Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

112

что замужние женщины эту тему не приветствовали, наверное, не хотели знать, чего они лишены.

        Джорджетт спросила Николь, хочет ли она поговорить с ней наедине. Николь кивнула, и они нашли маленький пустой кабинет.

        – Я никогда об этом не говорила, – начала Николь, – но ты, должно быть, знаешь, что моим отцом был Раймонде Априле, более известный как дон Априле. Ты о нем слышала?

        Джорджетт встала.

        – Я думаю, нам следует прервать этот разговор…

        – Пожалуйста, сядь, – отрезала Николь. – Ты должна меня выслушать.

        Джорджетт с неохотой подчинилась. По правде говоря, ей всегда хотелось побольше узнать о семье Николь, но она не могла заставить себя коснуться этой темы. Как и многие другие, Джорджетт полагала, что общественной работой Николь занимается для того, чтобы искупить грехи своего отца. Она легко представляла себе, сколь ужасным было детство Николь, растущей среди преступников. И не раз задавалась вопросом, каким чудом Николь удалось все это пережить.

        Николь знала, что Джорджетт никогда не предаст своего мужа, знала она и другое: Джорджетт не чужды сострадание и объективность. Иначе она не стала бы тратить свое свободное время на спасение от смерти осужденных преступников.

        – Моего отца убили люди, поддерживающие тесные отношения с твоим мужем. Мои братья и я располагаем доказательствами того, что твой муж брал взятки у этих людей.

        Слова Николь вызвали у Джорджетт шок. На несколько секунд она лишилась дара речи, кровь бросилась ей в лицо.

        – Как ты смеешь, – прошептала она. – Мой муж скорее умрет, чем нарушит закон.

        Николь не удивила реакция Джорджетт. Она и раньше не сомневалась, что Силк пользовался у жены абсолютным доверием.

        – Твой муж – не тот человек, за которого себя выдает, – продолжила она. – И я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я только что прочла досье моего отца, полученное от ФБР. Я очень его любила, но теперь я знаю, что у него были от меня секреты. Точно так же, как у Курта есть секреты от тебя.

        И Николь рассказала Джорджетт о миллионе долларов, который Портелла перевел на банковский счет Силка, о деятельности наркоторговцев и киллеров, работающих на Портеллу, которая могла осуществляться лишь с молчаливого благословения ее мужа.

        – Я не рассчитываю, что ты мне поверишь. Но я хочу, чтобы ты спросила у мужа, правда ли это.

        Если он тот человек, каким ты его рисуешь, он тебе лгать не станет.

        Джорджетт ничем не выдала охватившего ее смятения.

        – Зачем ты мне все это рассказываешь?

        – Потому что твой муж объявил вендетту моей семье. Он намерен позволить своим сообщникам убить моего кузена Асторре и захватить контроль над семейным бизнесом. Это должно произойти завтра, на макаронном складе моего кузена.

        При упоминании макарон Джорджетт рассмеялась.

        – Я тебе не верю. – Она встала. – Извини, Николь. Я понимаю, ты расстроена, но нам больше нечего сказать друг другу.

        В тот же вечер в просторной спальне дома, в который переехала их семья, Силку пришлось пережить самые страшные мгновения своей жизни.

        После обеда он и его жена сидели в креслах, читали. Внезапно Джорджетт отложила книгу.

        – Мне надо поговорить с тобой о Николь Априле.

        За все годы их совместной жизни Джорджетт никогда не задавала мужу вопросов, касающихся его работы. Она не хотела нести ответственность за сохранение в тайне государственных секретов.

        Она знала, что эта часть жизни Силка не должна ее касаться. Иногда, лежа рядом с ним в постели, она задумывалась над тем, как он выполняет порученную ему работу. Какими путями добывает информацию, какие использует методы, чтобы убедить подозреваемых дать показания. И перед ее мысленным взором всегда возникал идеальный федеральный агент, в отглаженном костюме, белоснежной рубашке, с копией Конституции, торчащей из заднего кармана брюк. В глубине души она понимала, что это фантазия. Что ее муж – человек решительный, целенаправленный, готовый на многое ради того, чтобы раздавить своих врагов. Но старалась не думать о реалиях.

        Силк читал детективный роман, третий в сериале о профессиональном киллере, который хотел, чтобы его сын стал священником. После вопроса Джорджетт он тут же закрыл книгу.

        – Я слушаю.

        – Николь мне сегодня коечто

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск