Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

114

его услугами и решила, что лишать женщин такого удовольствия – куда как большее преступление.

        Наконец он постучал в дверь, спросил: «Можно войти?»

        – Я рассчитываю на это, котик, – ответила она.

        Рудольфе вошел, оглядел ее.

        – Отличная глазная повязка.

        Во время первого сеанса Эспинелла удивилась, когда Рудольфе вошел в комнату голым.

        – А чего одеваться, если потом придется раздеться? – удивился он, высокий, мускулистый, с татуировкой тигра на правом бицепсе, густой светлорусой порослью на груди. Волосы на груди особенно ей нравились, они выгодно отличали Рудольфе от моделей в глянцевых журналах с ощипанным, выбритым, блестящим от масла телом, то ли мужчин, то ли женщин. Сразу и не скажешь.

        – Как жизнь? – спросил он.

        – Лучше не спрашивай, – ответила Эспинелла. – Скажем так, мне необходим курс сексуальной терапии.

        Рудольфе начал со спины, добрался до шеи, потом перевернул ее, помассировал грудь и живот. И когда начал поглаживать промежность, Эспинелла уже тяжело дышала, а ее «дырочка» сочилась влагой.

        – Почему другие мужчины не могут делать того же? – с удовлетворенным вздохом спросила Эспинелла.

        Рудольфе уже собирался перейти к основной части, массажу языком. Вопрос этот он слышал многократно, и его самого изумляло количество сексуально неудовлетворенных женщин.

        – Для меня загадка, почему другие мужчины не могут делать то же самое. А что ты думаешь по этому поводу?

        Ей не хотелось прерываться, но она чувствовала, что Рудольфе хочется поболтать, прежде чем перейти к главному.

        – Мужчины – слабаки. Все основные решения принимаем мы. Когда играть свадьбу. Когда заводить детей. Мы ими правим и используем там, где они могут хоть чтото сделать.

        Рудольфе улыбнулся.

        – Но при чем тут секс?

        Эспинелле хотелось, чтобы он вернулся к прерванному занятию.

        – Не знаю. Это всего лишь теория.

        Рудольфе вновь начал ее массировать, неторопливо, ритмично. Без устали. И всякий раз, когда он поднимал ее на вершину блаженства, она представляла себе, какая чудовищная боль ждала следующей ночью Асторре Виолу и его головорезов.

        «Макаронная компания Виолы» занимала большой кирпичный склад в Нижнем ИстСайде на Манхэттене. Работало там больше сотни человек.

        Из больших джутовых мешков они выгружали на конвейер импортированные из Италии макароны, которые потом автоматически сортировались и расфасовывались по коробкам.

        Годом раньше, вдохновившись журнальной статьей, в которой описывалось, как небольшие компании резко увеличивали свою рентабельность, Асторре нанял консультанта – выпускника Гарвардской школы бизнеса. Молодой человек предложил Асторре вдвое увеличить отпускную цену, переименовать макароны в «Спагетти дядюшки Вито» и уволить половину сотрудников, заменив их временными рабочими, которые получали бы вдвое меньше. Получив последнюю рекомендацию, Асторре уволил консультанта.

        Кабинет Асторре располагался на последнем этаже, в углу помещения размером с футбольное поле. Вдоль стен выстроились фасовочные машины из нержавеющей стали. Дальний торец занимала погрузочная площадка. Видеокамеры контролировали как подъезды к зданию, так и внутренние помещения, чтобы Асторре, не выходя из кабинета, мог отслеживать, кто приходит и приезжает на склад, и контролировать производственный процесс. Обычно склад закрывался в шесть вечера, но в этот день Асторре оставил на работе пять своих самых квалифицированных сотрудников и Альдо Монцу. Он ждал гостей.

        Накануне, когда он рассказал Николь о своем плане, она яростно возражала.

        – Вопервых, ничего не выйдет. А вовторых, я не хочу становиться соучастницей убийства.

        – Они убили твою телохранительницу и пытались похитить тебя, – напомнил Асторре. – Я не могу сидеть сложа руки, когда опасность висит над нами дамокловым мечом.

        Николь подумала об Элен, потом вспомнила споры с отцом за обеденным столом, который определенно сказал бы, что месть – святое дело.

        Что смерть подруги не должна остаться безнаказанной, а защита семьи – ее первейшая обязанность.

        – Почему мы не можем обратиться к властям? – спросила она.

        – Слишком поздно, – отрезал Асторре.

        И теперь он сидел в своем кабинете, живая приманка. Спасибо Граззелле, он знал,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск