паники семидесятых годов, когда картель стран производителей нефти взял весь мир за глотку. Воспользовавшись этой ситуацией, он заработал миллиарды долларов на, как он знал, искусственно созданном дефиците нефти.
Однако проделал он все это не только из алчности, просто, любив нефть, он пришел в ярость оттого, что эту жизненную силу можно купить так дешево. Он помог взвинтить цены на нефть со страстностью юноши, восстающего против несправедливости общества, а потом значительную часть награбленного отдал на благотворительные цели.
Оудик построил бесплатные больницы, дома для престарелых, художественные музеи, учредил тысячи стипендий для бедняков вне зависимости от их расы или вероисповедания, и, естественно, заботился о своих родственниках и друзьях, сделал богатыми далеких кузенов, потому что любил свою страну и своих соотечественников американцев, не считая, конечно, необходимых взяток высокопоставленным чиновникам в иностранных государствах.
Он не любил управляющих страной политиков и государственный механизм подавления. Слишком часто они со своими регулирующими законами, антитрестовскими постановлениями, вмешательством в его личные дела оказывались врагами. Любя Америку, Берт Оудик, тем не менее, на первый план ставил свой бизнес и свое право выжимать деньги из сограждан, заставляя их платить за нефть, являющуюся предметом его обожания.
Оудик верил в то, что нефть надо сохранять в земле как можно дольше, и часто с любовью думал о миллиардах долларов, зарытых в громадных нефтяных морях под песками пустынь где нибудь в Шерабене или в других местах на земном шаре и хранящихся там. Он будет придерживать это огромное золотое озеро как можно дольше, станет покупать нефть у других стран, скупать нефтяные компании, бурить дно океанов, добывать нефть с английского побережья Северного моря, ухватит кусок в Венесуэле. Оставалась еще Аляска, и он один знал размеры лежащего там подо льдом богатства.
Берт Оудик уже проглотил две гигантские американские нефтяные компании и сделал это, по словам его врагов, с такой же легкостью, с какой лягушка заглатывает мошек. Он действительно напоминал лягушку, обладая широким ртом и слегка выпученными глазами. И тем не менее он был мужчиной внушительных размеров, с огромной головой и челюстью, похожей на механизм, выкачивающий нефть. Но в своих сделках он был гибок, как танцор, и имел прекрасный разведывательный штат, предоставлявший ему гораздо более точные сведения о нефтяных запасах России, чем ЦРУ. Своей информацией он не делился с правительством Соединенных Штатов – а почему, собственно говоря, он должен делиться, ведь он платил огромные деньги, чтобы приобрести эту информацию, и она принадлежала только ему.
И он действительно верил, как и многие американцы, во всяком случае объявил это завоеванием демократического общества, что свободный гражданин свободной страны имеет право ставить свои личные интересы выше целей чиновников избранного им правительства, так как если каждый гражданин будет увеличивать свое благосостояние, страна будет процветать.
По рекомендации Дэйзи Фрэнсис Кеннеди согласился принять этого человека. Оудик был одним из самых авторитетных людей в Соединенных Штатах и имел огромное влияние на членов конгресса, хотя в глазах публики выглядел темной фигурой, которую карикатуристы на страницах газет и в журнале «Фортуна» изображали Нефтяным царем. Кроме того, у него было много друзей и соратников среди тех нескольких тысяч людей, которые и входили в Сократов клуб и контролировали самые главные отрасли промышленности Соединенных Штатов, а также печать и телевидение, владели фирмами по закупке и транспортировке пшеницы, гигантами Уолл стрит, колоссами электроники и автомобилестроения, жрецами Денег – управляющими банков. И – что самое важное – Оудик был личным другом султана Шерабена.
Берта Оудика провели в Правительственную залу, где Фрэнсис Кеннеди встречался со своим штабом и членами правительства. Все понимали, что Оудик пришел сюда, чтобы помочь президенту и предостеречь его. Это нефтяной компании Оудика принадлежали пятьдесят миллиардов долларов, вложенных в нефтяные месторождения Шерабена и его столицу Дак. Оудик обладал чарующим убедительным голосом и бывал так уверен в неоспоримости своих мнений, что, казалось, соборный колокол звучал
