Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

46

сможем вытравить власть общества. Поэтому нам не изгнать зла из мира, в котором мы живем. Цивилизованное общество всегда будет несправедливым, жестоким по отношению к простому человеку. Разве что через пятьсот лет люди не будут убивать и грабить друг друга. Но уверенности в этом у меня нет!

        Прежде чем продолжить, он посмотрел на Чезаре и Хуана.

        – Но в основе общества заложена необходимость того, что король должен иметь право вешать и сжигать подданных, чтобы подчинять их своей воле, ради сохранения в людях веры в Бога и страну, в которой они живут. Ибо человечество по природе своей неподатливо, а некоторых демонов святой водой не прогнать.

        Александр поднял стакан и провозгласил тост:

        – За святую матьцерковь и за нашу семью. За наше процветание, за успехи в распространении слова Божьего по всему миру.

        Все подняли чаши и закричали: За Папу Александра!

        Пусть Господь благословит его здоровьем, счастьем и мудростью Соломона и других философов!

        Вскоре все разошлись по домикам у озера, над каждым из которых реял флаг с атакующим красным быком. Факелы на деревянных стойках освещали берег и спокойную водную гладь.

       

       

* * *

       

        Хофре, дуясь, бродил в одиночестве по отведенному ему и Санчии домику. В этот вечер она с ним не вернулась. Когда во время представления он подошел к ней и попросил составить ему компанию, Санчия лишь фыркнула и отмахнулась. Злость багрянцем выкрасила его щеки, жгла глаза.

        В этот день на Серебряном озере его жестоко унизили, но остальные ели, пили, смеялись, развлекались, и Хофре сомневался, что ктото чтото заметил. Он тоже хлопал в ладоши и смеялся, как того требовали правила приличия, но один только вид его жены и брата, поющих дуэтом, заставлял скрежетать зубами и лишал удовольствия, которое могла доставить хорошая песня.

        В домик Хофре вернулся один. Заснуть не смог и вновь вышел на берег. Стрекотание ночных насекомых создавало видимость, что он не одинок. Сел на землю, ее прохлада успокаивала, задумался об отце, Папе, братьях и сестре…

        Он всегда осознавал, что не так умен, как Чезаре, понимал, что уступает силой Хуану. Но в глубинах своей души он понимал то, что оставалось неведомо им: грехи, которые совершал он, обжорство и страсть к роскоши, были куда легковеснее жестокости Хуана или честолюбия Чезаре.

        А если уж говорить об остроте ума, так ли она важна при определении жизненного пути? Вот у Лукреции, его сестры, с головой куда лучше, чем у него, однако она, как и он, напрочь лишена права выбора. Раздумывая о происходящем в семье, Хофре пришел к выводу, что ум далеко не столь важен, как совет чистого сердца и доброй души.

        От Хуана он не слышал доброго слова, с детства старший брат повсякому обзывал его, соглашался играть лишь в те игры, в которых мог без труда победить. Чезаре, следуя обязанностям, возложенным на него саном кардинала святой римской католической церкви, иногда упрекал Хофре за излишества, однако без жестокости и желания унизить. Сестру Хофре ставил выше всех, видел от нее только нежность и любовь, при встрече у него всякий раз создавалось ощущение, что она рада его видеть. Отец же, Папа, едва его замечал.

        Не находя покоя, Хофре отправился на поиски Санчии, чтобы убедить ее вернуться в домик. Двинулся по узкой тропинке между деревьями, которая на мгновение успокоила его. Но тут же на фоне ночного неба увидел две тени. Хотел позвать, обратиться к ним, но чтото его остановило.

        Еще не разглядев Санчии, он безошибочно узнал ее смех. А уж потом полная луна высветила его брата и жену, шагающих рука об руку. Нырнув в тень деревьев, он подождал, пока они пройдут мимо, а потом последовал за ними к домику. Наблюдал, как они остановились, чтобы обняться. Недовольно поморщился. Но не двинулся с места, и когда Хуан наклонился, чтобы на прощание страстно поцеловать Санчию.

        В тот момент Хофре окончательно осознал, что Хуан – низкий человек, более того, дьявольское отродье. И со всей решимостью вынес Хуану смертный приговор, поклявшись, что тот ему больше не брат. Многое открылось ему с ослепительной ясностью, в душе не осталось ни малейших сомнений. Семя Иисуса посадил в чреве Марии Святой Дух, следовательно, точно так же можно посадить и семя зла, о чем никто не будет знать до тех пор, пока росток не проявит себя.

        Потом его брат зашагал прочь, в прекрасном,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск