Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

48

распоряжении, отец. Я – кардинал церкви.

        Александр заговорил, лишь усевшись в любимое кожаное кресло:

        – Мне не надо объяснять тебе, какие опасности ждут вас, если я умру и на мое место выберут делла Ровере.

        Я даже не хочу думать о том, что может случиться с твоей сестрой. Ад Данте покажется раем в сравнении с участью, которая выпадет ей…

        – Отец, зачем ты мне это говоришь? – прервал его Чезаре. – Нам еще рано дрожать от страха, потому что ты еще даже не начал делать добрые дела, которые ждет от тебя церковь. Я уверен, что ты проживешь еще много лет.

        Александр понизил голос.

        – Независимо от того, жив я или мертв, полностью доверять ты можешь только двоим. Первый из них – дон Мичелотто…

        – Для меня это не сюрприз, отец, твоя привязанность к нему ни для кого не осталась незамеченной. Я и так ему доверяю, с самого детства, – он помолчал. – Однако его жизнь для меня загадка. Я никогда не спрашивал тебя об этом, отец. Как получилось, что уроженец Валенсии оказался при дворе Папы?

        И Александр рассказал ему историю Мигуэля Корельо, теперь известного как дон Мичелотто.

        – Но он также известен и как Душитель.

        – Да, сын мой, – кивнул Александр. – Его прозвали Душителем, но он куда более многогранная личность. Он – опытный военачальник, отчаянный боец и, что самое важное, готов умереть, защищая нашу семью. Поэтому не следует видеть в нем только убийцу. Он заслуживает абсолютного доверия.

        – А кто второй? – спросил Чезаре.

        – Дуарте Брандао. О нем я могу рассказать тебе очень мало. Много лет тому назад его захватили в плен и привели ко мне, когда я послал за переводчиком с английского, а моего найти не смогли. Его сильно избили, когда брали в плен, и он клянется, что не может вспомнить своего прошлого.

        – И с тех пор ты держишь его при себе? – спросил Чезаре.

        Александр погрузился в воспоминания.

        – Впервые я увидел его грязным и оборванным. Собственно, он ничем не отличался от других узников подземелья. Второй раз он появился передо мной помытым и приодетым. И чтото в нем напомнило мне Эдуарда Брэмптона, крещеного еврея, который верно служил королю Англии Эдуарду Четвертому. Я видел его только раз, давнымдавно, но он остался у меня в памяти, первый еврей, возведенный в рыцари. Потом он служил брату короля Ричарду Третьему, которого, как ты знаешь, убили люди Генриха Тюдора. Брэмптон сражался за Эдуарда Четвертого на суше и на море и практически спас английский флот для Ричарда Третьего. Брэмптон исчез из Англии аккурат в то время, когда в Рим привезли пленника Дуарте Брандао. Тюдоры убили бы его, если б поймали, и даже теперь встреча с агентами Тюдоров чревата для него смертью.

        – Так ты считаешь, что он сменил фамилию, отец? – спросил Чезаре. – Значит, Брандао – еврей?

        – Если и так, то крещеный, потому что я видел, как он причащался. И последние семь лет он верно служит мне и святой материцеркви. Он – самый смелый и умный человек из всех, с кем сталкивала меня жизнь, прекрасный военачальник и при этом опытный мореплаватель.

        – Я не имею ничего против того, что он – еврей, отец, – Чезаре улыбался. – Просто любопытно, что могут подумать люди, если узнают, что ты, глава святой римской католической церкви, держишь в советниках нехристианина.

        Александр хохотнул.

        – Я рад, что ты ничего не имеешь против, сын мой, – нотка сарказма исчезла, голос снова стал серьезным. – Ты знаешь мою точку зрения по поводу евреев, Чезаре.

        Когда Фердинанд и Изабелла Испанская настоятельно потребовали, чтобы я сажал в тюрьму, пытал и казнил евреев, которые решаются тайно молиться своему Богу, я ответил отказом. Сказал им, что, по моему разумению, испанская инквизиция – мерзость, как и отношение к евреям в их стране. В конце концов, этот народ дал нам закон, Дал нам Иисуса. Должен ли я убивать их только потому, что они не верят, что он – сын Божий? Разумеется, нет!

        Я не могу остановить наших граждан и даже чиновников от нападок на них, но это определенно не моя политика.

        Чезаре знал, что на церемонии, которая проводилась после выборов нового Папы, глава еврейской общины Рима преподносил Папе свиток еврейских законов. Каждый Папа брал свиток и с отвращением бросал на землю. Только его отец поступил иначе. Александр VI тоже отверг свиток, но с уважением вернул его назад.

        – А какая у тебя политика, отец?

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск