Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

54

вернуться в танцевальный зал, вновь бросил взгляд во дворик.

        Под ним, у фонтана, его брат Хофре о чемто говорил с испанским капитаном и высоким, стройным молодым человеком. Слов Чезаре разобрать не мог: голоса они не повышали. Де Кордоба с головой ушел в разговор, тогда как молодой человек постоянно озирался, словно когото искал. Но более всего Чезаре поразил Хофре, обычно добродушный и веселый. На этот раз на его лице отражалась дикая, звериная жестокость.

        Чезаре уже хотел позвать брата, но тут чьято рука легла на его плечо. Обернувшись, он увидел дона Мичелотто. Прижимая палец к губам, он увлек Чезаре от края балкона, туда, где их не могли увидеть из дворика. Скрытые тенью, они наблюдали за происходящим внизу. Капитан улыбнулся, пожал руку Хофре. Когда же Хофре протянул руку молодому человеку, Мичелотто заметил, как блеснул в лучах луны большой синий топаз, украшавший перстень. Указал на него.

        – Обрати внимание, Чезаре. Это Ванни, племянник Орсини, – и Мичелотто исчез так же быстро, как и появился.

        Вернувшись во дворец, Чезаре долго бродил по его залам в поисках Хофре, но тот как сквозь землю провалился. Он кивнул Лукреции, танцевавшей с Джованни.

        Неподалеку, не отдавая себе отчета, какую кашу он заварил, Хуан танцевал с Санчией. Оба смеялись, наслаждаясь компанией друг друга. Но более всего Чезаре встревожил де Кордоба. Тот выходил из танцевального зала умиротворенный, всем довольный.

       

Глава 11

       

        На празднование Пасхи Лукреция приехала в Ватикан, чтобы провести это время с отцом и братьями. Она находилась в своих покоях во дворце святой Марии в Портико, когда к ней привели пажа Джованни Сфорца, который прибыл со срочным посланием. Ее муж требовал, чтобы она вернулась вместе с ним в Пезаро. В Риме каждый его шаг контролировался, и ему хотелось на волю.

        Лукреция очень расстроилась, тем более что Джулия сразу приказала служанкам паковать вещи. В Пезаро ее не покидало чувство одиночества, и лишь в Риме она становилась прежней веселой Лукрецией.

        – Что же мне делать? – вопрошала она, кружа по комнате. – И в Пезаро, и в Риме герцогу на меня наплевать. Если он и удостаивает меня взгляда, любви в нем определенно нет. Однако теперь он хочет уехать, и непременно со мной.

        Джулия подошла, чтобы утешить ее.

        Паж откашлялся и попросил дозволения говорить. Получив его, продолжил:

        – Герцог Пезаро очень любит герцогиню. Он жаждет ее компании… хочет, чтобы она была рядом с ним, в его герцогстве, где он волен вести себя, как ему вздумается.

        – Что ж, мой дорогой, – ответила ему Лукреция, – таково его желание, и он хочет, чтобы все было, как он скажет. Но что будет со мной, если я вернусь в Пезаро.

        Я завяну от тоски и одиночества. Для меня там нет ничего интересного.

        Сердясь на Лукрецию, зная, как будет расстраиваться изза всего этого Александр, Джулия извинилась и вышла из комнаты.

        Тут же в дверь постучали, и Лукреция услышала голос своего брата: «Креция, это Чез. Могу я войти?»

        Шепотом Лукреция приказала пажу спрятаться за ширмой, где она переодевалась. Предупредила, что тот должен сидеть тихо, как мышка, неосторожное движение могло стоить ему жизни. Ее брат терпеть не мог герцога, и она не хотела, чтобы страдать пришлось слуге.

        Паж нырнул за ширму и набросил на себя одежды Лукреции, чтобы Чезаре не увидел его, даже если бы решил обыскать покои сестры.

        Войдя, Чезаре первым делом поцеловал Лукрецию. На его губах играла довольная улыбка.

        – Отец решил пойти навстречу твоим желаниям. Он пришел к выводу, что Джованни Сфорца ничем нам так и не помог, потому что Милан вновь заключил союз с французами. Поэтому толку от него никакого. А самое главное, отец опечален тем, что с Джованни ты чувствуешь себя несчастной.

        Лукреция опустилась на диван, предложила Чезаре сесть рядом. Но тот предпочел пройтись по комнате.

        – А что я скажу Джованни? – спросила она. – На каком основании мне дадут развод? Он – не еретик, не предатель… правда, не сумел принести мне счастье.

        Чезаре вновь улыбнулся.

        – Разве это не преступление?

        Глаза Лукреции весело блеснули.

        – По моему разумению, самое ужасное из всех, но, боюсь, далеко не все смотрят на это моими глазами.

        Лицо Чезаре стало серьезным.

        – Официальный развод отца не устраивает. Слишком большой будет скандал. Джованни просто

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск