Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

58

лишь несколько секунд, чтобы прийти в себя.

        – Ваше святейшество, никакой необходимости в разводе нет, если вы говорите о Джованни и вашей очаровательной дочери, Лукреции.

        Джованни кивнул, но промолчал.

        Александр встал изза стола, прошелся по комнате.

        – Необходимость в разводе есть, Лодовико. Джованни на долгие месяцы уезжал в Пезаро. Лукреция оставалась в Риме одна.

        Лодовико поднялся, прошел к дивану. Джованни последовал за ним.

        – Мой племянник уезжал из Рима изза угроз вашего сына, ваше святейшество, – извиняющимся тоном объяснил Лодовико.

        Чезаре остался за столом один: допивал вино.

        Александр повернулся к нему.

        – Это правда, сын мой? Насчет угроз?

        Чезаре ответил ровным и спокойным голосом:

        – Я никогда никому не угрожаю. Если человек меня злит, я вызываю его на дуэль, – он покачал головой. – Вроде бы я не вызывал тебя на дуэль, Джованни. Не так ли? – и холодно посмотрел на зятя.

        Отношения у них всегда были самые неприязненные.

        – Ты должен признать, что не питал ко мне братской любви, – надменно ответил Джованни.

        Лодовико занервничал, обратился к Папе масляным тоном:

        – Ваше святейшество, Джованни вернулся в Рим. Молодые люди могли бы счастливо жить в Пезаро, как муж и жена. Но Лукреция… Лукреция отказалась. Она хочет жить в Риме, – теперь все они сидели на креслах и диване в кабинете Папы.

        Александр начал терять терпение.

        – Лодовико, друг мой, мы можем спорить целый день, хотя у каждого из нас полно дел. Выход есть только один.

        Джованни и Лукреция должны развестись. Мы сочувствуем твоей озабоченности и переживаниям твоего племянника. Но все то, что делается во благо церкви, должно быть сделано.

        – Церкви? – в недоумении переспросил Лодовико.

        Теперь встали оба, Александр и Лодовико, вдвоем закружили по просторному кабинету.

        – Ваше святейшество, – зашептал Лодовико, – я уверен, что Джованни согласится на развод, если в вердикте комиссии будет сказано, что они так и не стали мужем и женой, – он откашлялся, прежде чем продолжить. – Поскольку Лукреция уже была помолвлена с испанцем.

        Александр повернулся, положил руку на плечо Сфорца.

        – Лодовико, Лодовико. Уладить это недоразумение – пара пустяков. Но для святой комиссии такая причина – не основание для развода.

        Голос Лодовико упал до шепота:

        – Вы всегда можете издать буллу.

        Александр кивнул.

        – Ты прав, друг мой. И издал бы. Будь она дочерью другого человека, – голос Папы, наоборот, набрал силу. – Единственная возможная причина для развода – импотенция. Признание, что семьи как таковой и не было. Это поймет и простой народ, и комиссия. И у нас есть письменные показания Лукреции.

        Джованни вскочил, кровь бросилась ему в лицо.

        – Она лжет. Я – не импотент и никогда не признаю себя таковым.

        Лодовико повернулся к нему, резко осадил.

        – Сядь, Джованни. Мы найдем способ уладить этот вопрос со Святейшим Папой, – Мавр знал, что без помощи Папы ему не обойтись, боялся, что у французов может возникнуть желание поглотить Милан и тогда спасти его смогут только папская армия и испанцы.

        Вот тут подал голос и Чезаре:

        – Кажется, я знаю, как нам решить эту проблему. Креция говорит одно, Джованни – другое. Я предлагаю проверку. Соберем членов наших семей в большом зале. В центр поставим большую кровать. Положим на нее красивую куртизанку, любящую и знающую это дело. И предложим Джованни доказать свою мужскую силу.

        – В присутствии обеих семей? – ужаснулся Джованни. – Я не хочу! Никогда на такое не соглашусь!

        Папа посмотрел на Лодовико.

        – Значит, вопрос решен. Джованни отказывается от возможности доказать, что он – мужчина, из чего мы заключаем, как заключил бы любой суд, что заявление Лукреции – правда. Разумеется, мы отнесемся к Джованни великодушно, как муж, он делал все, что мог, и мы не собираемся возлагать на него вину за развод.

        Джованни попытался чтото сказать, но дядя остановил его, отвел в сторону.

        – Вся наша семья откажется от тебя, если ты не согласишься. Ты потеряешь и титул, и владения. В данный момент ты уже не муж, но еще герцог. А это не так уж мало.

       

       

* * *

       

        В тот же день, после разговора со Сфорца, Чезаре сидел за столом в своих покоях и перечитывал письмо сестры, которое она написала днем раньше. На его лице отражалась грусть,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск