Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

77

Папа, который поклоняется языческим богам Египта! Он погряз в разврате, тогда как нам, истинно верующим, остаются одни страдания. С каждом годом кардиналы Рима богатеют, взваливая на нас все более тяжелую ношу налогов. Мы – не ослы, нельзя превращать нас во вьючных животных!

        Чезаре уже засыпал, когда до него донеслась очередная яростная тирада монаха: «В первых наших церквях потиры были деревянные, зато добродетели священников – золотыми. В это темное время, с восседающими в Риме Папой и кардиналами, потиры из золота, зато добродетели священнослужителей – из дерева».

       

Глава 15

       

        Как только Александр вошел в уютный загородный дом Ваноццы Катаней, на него сразу нахлынули воспоминания о годах, проведенных вместе с ней, о разделенных радостях. Вечерах, когда они ужинали в освещенной свечами столовой, теплых летних ночах, которые проводили в ее роскошной спальне наверху, когда запах жасмина вливался в раскрытые окна, заполняя темную комнату.

        В эти ночи экстаза его вера в Господа достигала пика, именно тогда он давал обеты положить все свои силы на служение святой материцеркви.

        Ваноцца, как всегда, тепло встретила его. И Папа, улыбающийся, переполненный воспоминаниями, отступил на шаг, чтобы оглядеть ее с нежностью и восхищением.

        – Ты – одно из чудес Господних. С каждым годом становишься прекраснее.

        Ваноцца обняла его и рассмеялась.

        – Но я уже недостаточно молода для тебя, Родриго, не так ли?

        – Я теперь Папа, Ви, – голос Александра обволакивал. – Теперь все не так, как раньше, когда мы были моложе.

        – А как же La Bella? – не упустила она возможности поддеть Александра. Тот побагровел, а Ваноцца широко улыбнулась. – Да ладно, Риго, я же шучу. Ты знаешь, я не держу зла ни на Джулию, ни на других. Нам было хорошо раньше, когда мы были любовниками, но еще лучше теперь, когда мы – друзья, а верные друзья встречаются куда реже, чем хорошие любовники.

        Ваноцца повела его в библиотеку, наполнила две чаши вином.

        Александр заговорил первым:

        – Почему ты позвала меня, Ви? Виноградники и таверны больше не приносят дохода?

        Ваноцца села напротив Папы.

        – Наоборот, все обстоит прекрасно. И виноградники, и таверны дают неплохую прибыль. Не проходит и дня, чтобы я не благодарила тебя за щедрость. Однако я любила бы тебя, даже если бы ты ничего мне не дарил. И осыпала бы подарками, будь у меня такая возможность.

        – Я знаю, Ви, – в голосе Александра слышалась искренняя любовь. – Но если дело не в этом, что тебя тревожит? Чем я могу помочь?

        Глаза Ваноццы потемнели, лицо стало серьезным.

        – Наш сын, Риго. Чезаре. Ты должен принимать его таким, какой он есть.

        Александр нахмурился.

        – Я и принимаю. Он – самый умный из наших детей.

        Придет день, когда он станет Папой. Когда я умру, его изберут на мое место… иначе его жизнь, а может, и твоя будут в опасности.

        Ваноцца выслушала его объяснения, но они ее не убедили.

        – Чезаре не хочет быть Папой, Риго. Он тяготится даже кардинальской шляпой. Ты должен это знать. Он – солдат, пылкий любовник, мужчина, жаждущий полнокровной жизни. Богатство и любовницы, которые ты даешь ему, не заполняют его сердце. Он хочет сражаться с быками, Риго, а не издавать буллы.

        Александр долго молчал.

        – Он тебе все это говорил?

        Ваноцца улыбнулась, пододвинула кресло ближе.

        – Я – его мать. Ему нет нужды чтолибо мне говорить. Я и так знаю, как должен знать ты.

        Внезапно Александр помрачнел.

        – Будь у меня полная уверенность, что его отец – я, возможно, знал бы…

        Ваноцца Катаней склонила голову, словно в молитве, а когда подняла, глаза ее сверкали и голос зазвучал ясно и уверенно:

        – Риго, я скажу тебе об этом только один раз, потому что у меня нет необходимости оправдываться. Но я чувствую, что ты должен это знать. Да, Джулиано делла Ровере был моим любовником до того, как я встретила тебя. Вернее, до того момента, как мое сердце аж подпрыгнуло, когда я впервые увидела тебя. И я не собираюсь утверждать, что досталась тебе девственницей, ибо ты знаешь, что это не так. Но, клянусь честью, под святым ликом Мадонны, Чезаре – твой сын, а не другого мужчины.

        Александр покачал головой, взгляд его смягчился.

        – Раньше я не был в этом уверен, Ви… ты это знаешь.

        Не было у меня полной уверенности. Поэтому я не мог полностью доверять

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск