Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

61

Фрэнсис больше любил дядю Джона, потому что знал его секрет. Однажды он видел, как дядя Джон целовал женщину и потом увел ее в свою спальню, видел и то, как они через час вышли оттуда. Он никогда не забудет выражение лица дяди Джона, такое счастливое, словно он получил какойто незабываемый подарок. Они так и не заметили мальчика, спрятавшегося за одним из столов в холле. В то простодушное время Служба безопасности не была так близка к президенту.

        Вспомнились ему и другие эпизоды его детства, живые картины жизни власть держащих. Мужчины и женщины, гораздо старше его дядей, приветствовали их, как коронованных особ. Когда дядя Джон вышел на лужайку, заиграл оркестр, и все повернулись к нему и молчали, пока он говорил. Оба его дяди несли власть с достоинством. С какой уверенностью они ждали вертолетов, уносящих их в небо, как надежно они были окружены телохранителями, прикрывавшими их от опасности, как поднимались они в небо и как величественно спускались оттуда.

        Их улыбки светились, в глазах читалось умение приказывать, фигуры излучали магнетизм. И при всем этом они находили время поиграть с маленькими мальчиками и девочками, их сыновьями и дочерьми, племянницами и племянниками, как боги, навещавшие маленьких смертных, которых они опекали. А потом… А потом…

        Президент Джон Фицджеральд Кеннеди, родившийся богачом, женатый на прекрасной женщине, лидер самой могущественной в мире страны, был убит ничтожным человечком с помощью дешевой железной трубки. Жалкий человек без всяких средств, у которого вряд ли и деньги были, чтобы купить винтовку. И вот маленького мальчика Фрэнсиса Ксавье Кеннеди вышвырнули из волшебной обители власти и счастья, которые, ему казалось, будут всегда.

        Спустя сорок лет Фрэнсис Кеннеди вспоминал тот ужасный день. Он играл с другими детьми, потом ушел от них в Розовый сад рвать шелковистые цветы на ленточки. И вдруг стая истерически рыдающих женщин увлекла их всех в Белый дом. Он стоял, как ему помнилось, в заполненной плачущими людьми Красной зале, пока не появилась мать и не увела его. И он уже никогда больше не видел своих маленьких друзей, не играл на лужайках, не бегал среди колонн портика или по золотистокоричневым мраморным плитам пола.

        Потом вместе со своей плачущей матерью он смотрел по телевизору похороны дяди Джона – орудийный лафет, лошади без всадников, миллионы охваченных горем людей – и видел своего маленького товарища по играм в качестве одного из актеров этой сцены, которую смотрел весь мир. Видел дядю Бобби и тетю Джекки. В какойто момент мать увела его, сказав: «Не смотри, не смотри», и ее черные волосы и слезы заслонили от него экран телевизора.

        А через несколько лет убили дядю Бобби, и мама увезла его в охотничий домик в горах Сьерры, где не было телевизора. Только став взрослым, он увидел кинокадры этого убийства. И опять это был незначительный человечек с дешевой железной трубкой, разрушивший то, что оставалось от мира его матери.

        Сноп желтого света из открытой двери прервал его воспоминания, и он увидел, что Джефферсон вкатывает новый столик.

        – Заберите это, – спокойно сказал Кеннеди, – и не беспокойте меня в течение часа.

        Он редко говорил таким отрывистым и жестким голосом, и Джефферсон оценивающе посмотрел на него.

        – Да, господин президент, – ответил он, выкатил столик и прикрыл за собой дверь.

        Солнце освещало, но еще не согревало спальню. Однако пульс города уже врывался в комнату. Телевизионные автофургоны заполнили улицы и бесчисленные моторы жужжали, как гигантский рой насекомых. В небе все время шумели военные самолеты, воздушное пространство для гражданской авиации было закрыто.

        Президент Фрэнсис Кеннеди пытался перебороть всепоглощающую ярость, горькую тошнотворную желчь во рту. То, что должно было стать величайшим триумфом его жизни, обернулось для него огромным несчастьем. Он был избран президентом, а его жена умерла раньше, чем он вступил в свою должность. Его замечательные программы, которые должны были осчастливить Америку, конгресс раздробил на кусочки, а он оказался недостаточно стойким, чтобы направить свои силы, волю и интеллект на преодоление поражения. А теперь его дочь заплатила за его амбиции и мечты. Тошнота заставила его облизать губы. Все тело, казалось, было пропитано ядом, расслабляющим мышцы,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск