Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

78

своим чувствам к этому мальчику… и его – ко мне.

        Ваноцца взяла Александра за руку.

        – Мы никогда не говорили об этом раньше. Для того чтобы защитить тебя и твоего сына, я не разубеждала Джулиано в том, что Чезаре – его сын. Но я клянусь Иисусом, что это ложь. Я солгала, чтобы связать Джулиано руки, потому что сердце у него не такое доброе и благородное, как у тебя. Уверенность в том, что отец Чезаре – он, защищала вас от его вероломства.

        Александр какоето время боролся с собой.

        – Но как каждому из нас узнать, где правда? Где гарантии того, что его отец именно я?

        Ваноцца медленно подняла руку Александра, развернула ладонью к глазам.

        – Внимательно посмотри на эту руку, Риго. Всесторонне изучи ее. А потом так же внимательно взгляни на руку своего сына. Ибо с момента его рождения я жила в страхе, что ктото заметит очевидное мне, и тогда все рухнет.

        Вот тут Александр понял, отчего делла Ровере настроен столь враждебно, откуда в нем столько ревности и ненависти. Ибо он отнял у кардинала все, что тот уже считал своим: папский престол, любовницу, сына.

        Для кардиналов не составляло секрета, что делла Ровере влюблялся только раз в жизни и души не чаял в Ваноцце. А когда Ваноцца ушла от него, стал злобен, ревнив, завистлив. Опять же, среди его детей не было сыновей, только дочери. Так Господь наказывал его.

        Волна облегчения прокатилась по сердцу Александра, только теперь он понял, сколь мешали его отношениям с Чезаре сомнения в том, что тот – его сын. Если бы он так сильно не любил Ваноццу, если бы не восхищался ею, он задал бы этот вопрос раньше и уберег бы себя и Чезаре от лишних терзаний. Но он боялся потерять ее, а потому молчал.

        – Я обдумаю твои слова, – пообещал Александр Ваноцце. – И поговорю с Чезаре насчет его призвания. Если он согласится поговорить со мной.

        Голос Ваноццы переполняло сострадание:

        – Наш сын Хуан мертв, Риго. Без него жизнь не будет прежней. Но наш Чезаре жив, и он нужен тебе, чтобы вести за собой твои армии. Если не он, то кто? Хофре? Нет, Риго. Только Чезаре, потому что он – воин. Но для того, чтобы потребовать его жизнь, ты должен освободить его своей любовью. Пусть ктото еще будет Папой. Мы прожили счастливую жизнь.

        Александр встал, наклонился, чтобы поцеловать Ваноццу в щеку, уловил аромат ее духов. Уходил он не без сожаления.

        Ваноцца осталась у порога, улыбаясь, помахала на прощание рукой.

        – Посмотри на его руки, Риго. И тебе все станет ясно.

       

       

* * *

       

        Вернувшись в Рим из Флоренции, Чезаре немедленно поехал к отцу. Он, Александр и Дуарте уединились в кабинете Папы, среди роскошных гобеленов и резной мебели.

        Александр обнял сына, и теплота объятий насторожила Чезаре.

        Первым заговорил Дуарте:

        – Ты нашел пророка таким же опасным, каким его расписывают слухи?

        Чезаре опустился в кресло напротив отца и Дуарте.

        – Он – блестящий оратор, и горожане собираются толпами, словно на карнавал, чтобы послушать его.

        На лице Александра отразился интерес.

        – И о чем он говорит?

        – О реформах. И индульгенциях семьи Борджа. Обвиняет нас во множестве прегрешений, пугает людей, убеждая их, что они обрекут свои души на вечные муки, если будут следовать за святой римской церковью и чтить Папу.

        Александр поднялся, прошелся по кабинету.

        – Печально, что такой блестящий разум соблазнен демонами. Я с удовольствием читал многие его работы.

        И слышал, что его восхищает окружающий нас мир… ночами он будил монахов и сзывал во двор монастыря, чтобы все они могли полюбоваться звездами.

        Чезаре прервал Александра:

        – Отец, для нас он опасен. Он настаивает на самых жестких реформах. Он заключил союз с Францией. И требует, чтобы папский престол занял ктото другой, истинно добродетельный человек. Не сомневаюсь, что этим человеком окажется Джулиано делла Ровере.

        Александр повернулся к Дуарте.

        – Я колебался, заставлять ли этого монаха признать свои грехи, когда он верно служил церкви, но, боюсь, теперь необходимость в этом назрела. Дуарте, проследи, чтобы этот вопрос решили быстро, ибо во Флоренции пора наводить порядок, до того, как будет нанесен слишком большой урон.

        Дуарте поклонился и вышел.

        Александр сел на диван, указал Чезаре на обитый красным бархатом стул. Лицо его оставалось бесстрастным, однако пристальный

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск