Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

79

взгляд уперся в Чезаре.

        – А теперь ты должен сказать, что у тебя на душе. Ты любишь святую церковь так же, как я? Ты согласен попрежнему отдавать ей всю жизнь, как отдавал я?

        Такая постановка вопроса Чезаре очень устраивала.

        Он уже не раз показывал отцу, что он – солдат, а не священник. Но ответил не сразу, тщательно подбирая слова.

        Понимал, что должен завоевать абсолютное доверие Папы. Он знал, что отец никогда не будет любить его так же, как любил Хуана, но не сомневался, что может рассчитывать на толику отцовской любви. Не составляла для него тайны и невероятная хитрость отца, оружие, которое он использовал против даже самых верных и любящих. Поэтому Чезаре не собирался выдавать свои самые страшные секреты.

        – Отец, должен признать, что у меня слишком много земных желаний, чтобы я мог служить церкви так, как ты требуешь. И я не хочу обрекать свою душу на вечные муки.

        Александр заглянул Чезаре в глаза.

        – В молодости я был таким же, как ты. Никто и представить себе не мог, что я стану Папой. Но я усердно трудился сорок лет, совершенствовался и как человек, и как священник. То же может произойти и с тобой.

        – Я этого не хочу, – прямо ответил Чезаре.

        – Но почему? – спросил Александр. – Ты любишь власть, ты любишь деньги. В этом мире человек должен приложить немало усилий, чтобы выжить. И с твоими талантами ты можешь высоко подняться, – он помолчал. – Может, твою совесть мучает какоето страшное преступление, заставляя тебя верить, что ты не можешь служить церкви?

        В этот момент Чезаре все понял. Отец хотел, чтобы он признался в своих отношениях с Лукрецией. Но он знал, что после такого признания прощения ему не будет. И хотя сокрытие правды далось ему с неимоверным трудом, он чувствовал, что отец предпочтет услышать ложь, но достаточно убедительную.

        – Да, – кивнул он, – я совершил преступление. Но если признаюсь в нем, ты проклянешь меня в своем сердце.

        Александр наклонился вперед, в яростном взгляде не было места прощению. И в этот момент, хотя Чезаре и понял, что отец догадался о том, что все эти годы он оставался любовником Лукреции, он чувствовал себя триумфатором, потому что ему удалось перехитрить отца.

        – Бог может простить все.

        Чезаре ответил, зная, какое впечатление произведут его слова:

        – Я не верю в Бога. Не верю в Христа, в Деву Марию, в святых.

        На мгновение на лице Александра отразилось изумление, но он тут же взял себя в руки.

        – Многие грешники говорят такое, потому что боятся наказания после смерти. Вот они и пытаются отвергать истину. Есть другие причины?

        Чезаре не мог не улыбнуться.

        – Да. Прелюбодеяние. Жажда власти. Убийство, но только опасных врагов. Ложь. Но ты обо всем этом знаешь. Больше признаваться мне не в чем.

        Александр взял руки Чезаре в свои, долго их разглядывал.

        – Послушай, сын мой. Люди теряют веру, когда более не могут выносить жестокостей этого мира. Именно тогда они и ставят вопрос о существовании вечного и любящего Бога. Они сомневаются в его бесконечном милосердии.

        Сомневаются в святой церкви. Но веру можно оживить активностью. Даже святые были людьми энергичными.

        Я не могу представить их сидящими сложа руки и долгие годы размышляющими о загадочных путях, по которым идет человечество. Такие люди бесполезны для вечно развивающейся церкви, они ничем не помогают выносить тяготы бренного мира. Как ты, как я, святые видели свое предназначение в выполнении конкретных дел. Даже если, – Папа поднял указующий перст, – выполнение предназначенного приведет к тому, что нашим душам придется провести какоето время в чистилище. Но ты подумай, сколько еще нерожденных христианских душ мы спасем в последующие сотни лет. Душ, которые найдут спасение в лоне святой католической церкви. Когда я произношу молитву, когда я каюсь в грехах, в этом я нахожу утешение, пусть и не все мои деяния праведные.

        И пусть наши гуманисты, эти последователи греческих философов, думают, что, кроме человечества, никого не существует. Есть высшее существо, Господь, милосердный и понимающий. В этом наша вера. И ты должен верить.

        Живи со своими грехами, хочешь – кайся, не хочешь – нет, но никогда не теряй веры. Кроме нее у нас ничего нет.

        Речь Александра не тронула Чезаре. Вера не могла разрешить его проблем. Ему не оставалось ничего другого, как бороться

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск