Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

82

получал премию в двадцать флоринов за каждый допрос, который поручал провести Совет.

        Салути был в обтягивающих шелковых рейтузах и блузе темносинего, почти черного цвета, в такой цвет материю красили только во Флоренции. Он, конечно, понимал, что в пыточной камере яркоцветье неуместно, но лично его такая мрачность тяготила, потому что Салути, несмотря на частые боли в желудке и бессонницу, отличался веселым характером и живо интересовался происходящим вокруг. Посещал лекции о Платоне в университете, не пропускал ни одной проповеди Савонаролы, бывал в мастерских знаменитых художников и скульпторов, чтобы посмотреть на самые последние картины и скульптуры. Однажды его даже пригласили в сады Лоренцо Медичи, еще при жизни Великолепного. Тот день стал самым знаменательным в жизни Салути.

        Он никогда не испытывал наслаждения от страданий его жертв. И гневно отвергал подобные обвинения. Однако не мучила его и совесть. В конце концов, непогрешимый Папа Иннокентий издал буллу, оправдывающую применение пыток в поисках ереси. Да, крики жертв рвали душу. Да, по вечерам сон не шел, пока он не выпивал полную бутылку вина.

        Но более всего его раздражало необъяснимое упорство его жертв. Ну почему они отказывались сразу признать свою вину? Почему тянули и заставляли всех страдать вместе с ними? Почему не желали внять голосу разума?

        Особенно во Флоренции, где красота и здравомыслие достигли небывалого расцвета, сравнимого разве что с древними Афинами.

        Печально, конечно, что причинять им страдания приходилось Францису Салути. Но разве не говорил Платон, что на жизненном пути каждого человека, какими бы благими ни были его намерения, обязательно встречались люди, которых он заставлял страдать?

        А главное, он действовал на основе юридических документов.

        В великой Республике Флоренция ни один человек не мог подвергаться пыткам, если не имелось доказательств его вины. Документы подписывали ответственные чиновники Синьории, члены правящего Совета. Он читал их внимательно, не по одному разу. Их одобрил Папа Александр, даже посылал своих представителей для ознакомления с ситуацией на месте. Ходили слухи, что сам кардинал Чезаре Борджа тайно побывал во Флоренции, чтобы удостовериться в виновности Савонаролы. Конечно, теперь у святого монаха не осталось никаких надежд на спасение.

        И человек, ответственный за пытку, про себя молился о том, чтобы монах как можно быстрее покинул этот мир.

        Подготовившись душой и телом, Францис Салути ждал у открытой двери пыточной камеры, когда же к нему приведут поверженного Молота Господнего, монаха Джироламо Савонаролу. Наконец, знаменитого оратора втащили в камеру. Похоже, уже сильно избили, и Салути даже обиделся. Излишнее рвение тюремщиков принижало его заслуги.

        Как и полагалась профессионалам высокого класса, Салуги и его помощник быстро и надежно закрепили Савонаролу на дыбе. Не полагаясь в столь ответственный момент на подчиненного, Салути сам повернул железное колесо, вращение которого через шестерни передавало движение на перекладину, медленно отрывающую руки от тела. Ни Салути, ни Савонарола не проронили ни звука.

        Салути это нравилось. Он полагал пыточную аналогом исповедальни, где не пристало зазря сотрясать воздух.

        Вскоре Салути услышал знакомый хруст: предплечья вышли из локтевых суставов. Кардинал Флоренции, сидевший поблизости, от этого жуткого звука побледнел, как мел.

        – Признаешь ли ты, Джироламо Савонарола, что все твои призывы – ложь и ересь? – спросил Салути.

        Савонарола, с мертвеннобледным лицом, закатил глаза к небу, как мученики на религиозных фресках. Но не ответил.

        Кардинал кивнул Салути, железное колесо пошло на новый оборот. Послышался более громкий хруст, сопровождаемый звериным криком: кости и мышцы рук Савонаролы оторвало от плеч.

        Салути повторил вопрос:

        – Признаешь ли ты, Джироламо Савонарола, что все твои призывы – ложь и ересь?

        Едва слышный шепот слетел с губ Савонаролы:

        – Признаю.

        На том пытка и закончилась.

        Савонарола признался в ереси, предопределив свою кончину. Флорентийцы протестовать не стали. Когдато они носили его на руках, теперь с радостью избавлялись от него. Не прошло и недели, как Молота Господнего повесили, и его истерзанное тело дергалось на веревке, пока он не испустил дух. После этого его сняли с виселицы и сожгли

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск