Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

105

военной кампании требовались немалые.

        Папа Александр хотел отметить юбилей с максимальной пышностью, чтобы верующие ощутили величие Господа. Для этого требовалось проложить новые улицы, широкие и чистые, по которым могли проехать кареты. Предстояло снести трущобы, построить на их месте новые дома, в которых могли найти приют паломники.

        Александр призвал к себе Чезаре и поручил ему подготовку юбилейной Пасхи, поскольку он более всего выигрывал от финансового успеха мероприятия.

        Чезаре согласился, но сообщил отцу неприятные новости.

        – Я получил информацию из надежного источника, что два человека на твоей службе – предатели. Первый из них – церемониймейстер Иоганнес Бурхард.

        – И что ты слышал о герре Бурхарде? – полюбопытствовал Папа.

        Чезаре откашлялся.

        – Делла Ровере платит ему второе жалованье, и он ведет дневник, в который заносит все сплетни о нашей семье, включая самые скандальные.

        Александр весело улыбнулся.

        – Мне уже давно известно об этом дневнике, но Бурхард прекрасно справляется со своими обязанностями.

        – Прекрасно? – переспросил Чезаре.

        – Не только с официальными. Он ценен для меня и другим. Если хочу, чтобы делла Ровере чтонибудь узнал, я говорю об этом Бурхарду. Пока этот канал связи не давал сбоев.

        – И ты читал его дневник? – спросил Чезаре.

        Александр долго смеялся.

        – Читал. Тайком от Бурхарда, разумеется. Некоторые записи интересные. У меня, мол, мало радостей в жизни, мне надо бы больше развлекаться. Другие нелепы, показывают недостаток ума. Третьи просто смешные.

        Чезаре нахмурился.

        – Я уверен, что делла Ровере намерен когданибудь предать гласности этот дневник, охарактеризовав его подлинной хроникой твоего пребывания на папском престоле. Тебя это не тревожит?

        Александр пристально посмотрел на сына.

        – Чезаре, здесь так много сплетников, услуги которых оплачиваются нашими врагами, что один лишний ничего не меняет.

        – Но ты мог бы их остановить, – заметил Чезаре.

        Папа надолго задумался, прежде чем ответить.

        – Рим – свободный город, сын мой. А я ценю свободу.

        Чезаре подозрительно глянул на отца.

        – Клеветники и лжецы остаются на свободе, отец, тогда как те, кто правит и служит, не могут защитить себя.

        Ибо правде уже никто не верит. Если бы я судил сплетников, то выносил бы им самые суровые приговоры. Им бы не сошли с рук ни оскорбления, ни ложь.

        Папу Александра забавляла горячность сына. Как будто он, Папа, мог удержать людей от формирования собственного мнения и изложения своих мыслей на бумаге.

        Лучше знать, что они говорят, чем заставлять их таиться!

        – Свобода – это не право, а привилегия, которую я в данный момент дарую Бурхарду. Возможно, со временем мое отношение к данной проблеме изменится, но пока идея свободы мне нравится.

        Когда Чезаре заговорил о втором подозреваемом, Папа встревожился, потому что сразу понял, что дело касается его дочери.

        – Несколько человек говорили мне о том, что в нашей семье предатель, который сошелся с нашими врагами, чтобы уничтожить нас.

        Выражение лица Александра не изменилось.

        – Ты не собираешься сказать мне, что это твой бедный брат Хофре?

        – Нет, отец. Разумеется, нет. Я говорю о муже Лукреции, принце Альфонсо.

        Папа вдруг хищно подобрался, но мгновение спустя вновь расслабился.

        – Гнусная сплетня, Чезаре. Я в этом уверен. И мы не должны спешить с выводами, потому что Креция очень его любит. Однако я разберусь.

        В этот момент с улицы донеслась громкая, развеселая музыка. Александр подошел к окну, чуть отодвинул портьеру, рассмеялся.

        – Подойди сюда, Чезаре. Посмотри.

        Чезаре посмотрел. По мостовой шагали более пятидесяти мужчин, в масках, одетые в черное. Каждой маске нос заменял огромных размеров стоящий пенис.

        – Что это? – в недоумении спросил Чезаре.

        Александр хохотнул.

        – Думаю, парад устроен в твою честь, сын мой. Надеюсь, ты не служил моделью для этих масок?

       

       

* * *

       

        В последующие месяцы, готовясь к очередному этапу военной кампании, Чезаре писал письма жене, Лотти, в которых клялся в любви и обещал, что скоро они будут вместе. Но пока считал небезопасным ее приезд в Рим.

        Им двигало неестественное честолюбие, его мучили страхи. Обладая невероятной силой, он постоянно стремился доказать всем и себе, что достойного

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск