Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

111

Санчии в Неаполь. Лукреция прониклась уважением к Санчии за ее бойцовский характер, и молодые женщины прекрасно ладили.

        Альфонсо заснул, поэтому говорили они шепотом. Но тут его разбудил громкий стук в дверь. Открыв ее, Лукреция, к своему изумлению, увидела на пороге дона Мичелотто.

        – Кузен Мигуэль, – улыбнулась она. – Что ты тут делаешь?

        – Пришел поговорить с твоим мужем по одному ватиканскому делу, – ответил он, с удовольствием вспоминая, как ребенком носил Лукрецию на плечах. Поклонился. – Ты уж меня прости, но твой отец послал за тобой. А я воспользуюсь возможностью переговорить с твоим мужем с глазу на глаз.

        Лукреция если и колебалась, то мгновение.

        – Конечно же, я пойду к отцу, а Санчия посидит здесь, потому что Альфонсо сегодня очень слаб.

        С лица Мичелотто не сходила обаятельная улыбка, когда он повернулся к Санчии.

        – Разговор этот очень личный.

        Альфонсо молчал, притворялся, что спит, надеялся, что Мичелотто уйдет: не хотелось ему объяснять, что он этим днем делал на балконе дворца.

        Лукреция и Санчия покинули комнату, направились к покоям Папы, но не дошли до конца коридора, как услышали, что их зовет Мичелотто.

        Бегом вернулись, чтобы обнаружить, что Альфонсо лежит весь синий, мертвый.

        – Должно быть, внутреннее кровотечение, – пояснил Мичелотто. – Внезапно он перестал дышать, – о том, что дыхание прервали его могучие пальцы, перехватившие шею Альфонсо, он не упомянул.

        Лукреция истерично зарыдала, рухнула на тело мужа.

        Санчия же дико закричала и кинулась на Мичелотто, барабаня крошечными кулачками по его широкой груди.

        Когда в комнату вошел Чезаре, Санчия набросилась на него.

        – Мерзавец! Безбожный сын дьявола! – кричала она.

        Начала рвать на себе волосы, которые черными клочьями падали у ее ног.

        Появился Хофре, метнулся к ней, перехватил ее руки, держал, пока у нее не осталось сил ни вырываться, ни кричать. Потом прижал к себе, стараясь успокоить. А когда ее перестало трясти, увел в их спальню. Лукреция же оторвалась от бездыханного мужа лишь после того, как Чезаре отпустил Мичелотто, посмотрела на брата. Слезы ручьем текли по ее лицу.

        – Этого я никогда не прощу тебе, брат мой. Ибо ты вырвал у меня часть сердца, которая уже никогда не будет любить. Никогда не сможет стать твоей, потому что уже не принадлежит мне. И даже наши дети будут за это страдать.

        Чезаре хотелось переубедить ее, объяснить, что Альфонсо ударил первым, но столь велико было отчаяние Лукреции, что слова застряли в горле.

        Лукреция же выбежала из комнаты, влетела в покои отца.

        – Никогда более я не буду относиться к тебе так же, как и раньше, отец мой, – в голосе слышалась угроза. – Ибо ты причинил мне больше горя, чем даже можешь себе представить. Если кто свершил это злое деяние по твоему приказу, тогда не жди от меня больше любви. Если это была рука моего брата, тебе следовало его остановить. Но я никогда не буду любить вас, как прежде, потому что вы растоптали мое доверие к вам.

        Папа Александр оторвал голову от подушки, на лице его отразилось удивление.

        – Креция, что ты такое говоришь? Что с тобой случилось?

        Ее глаза затуманились от горя.

        – Вы вырвали сердце из моей груди и порвали узы брака, заключенного на небесах.

        Александр поднялся, подошел к дочери, но обнимать не стал, не сомневаясь, что она отпрянет от его прикосновения.

        – Мое дорогое дитя, твоему мужу никто не собирался причинять вреда, но он попытался убить твоего брата Чезаре. Я приказал охранять твоего мужа. – Он опустил голову, добавил. – Но я не мог приказать твоему брату Чезаре забыть о собственной безопасности.

        Лукреция видела боль на лице отца, упала на колени у его ног. Закрыла лицо руками, разрыдалась.

        – Папа, ты должен меня понять. Сколько же зла в этом мире? Какой же у нас Бог, если он разрешает погаснуть такому факелу любви? Это же безумие! Мой муж пытается убить моего мужа, мой брат убивает моего брата! Их души будут гореть в аду, они прокляты! Я больше никогда их не увижу, одно злое деяние, и я навеки потеряла их обоих.

        Александр положил руку на голову дочери, попытался остановить ее слезы.

        – Шшш, шшш. Бог милосерден. Он может простить их обоих. Иначе нет смысла в его существовании.

        И однажды, когда эта земная трагедия завершится, мы снова будем вместе.

        – Я

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск