Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

115

С этим трудно смириться.

        – Но папа не таков, – пробовала протестовать Лукреция. – Его всегда заботило мое счастье.

        – Всегда? – с издевкой спросила Санчия. – Чтото я не замечала, чтобы твой отец, он же Святейший Папа, пытался когото осчастливить. Но ты должна перебороть отчаяние, набраться сил. Потому что ты нужна твоим детям.

        – А твой отец добр? – спросила Лукреция. – Он относится к тебе с уважением?

        Санчия покачала головой.

        – Теперь я не вижу с его стороны ни доброты, ни жестокости, потому что после вторжения французов он заболел, некоторые говорят, сошел с ума, однако мне кажется, что он стал добрее. В Неаполе его держат в башне фамильного дворца, и вся семья заботится о нем. Если он пугается, то начинает кричать: «Я слышу Францию. Деревья и скалы зовут Францию». Но при всем его безумии, думаю, он добрее твоего отца. Потому что, когда он был здоров, он не задействовал меня в своих интригах. Я жила своей жизнью, а он был мне только отцом. Но моя любовь никогда не была столь большой, чтобы смениться жестоким разочарованием.

        Лукреция снова расплакалась, но не могла не признать, что рассуждения Санчии были не лишены логики.

        Свернувшись калачиком под одеялами, она попыталась разобраться, в чем и как изменился ее отец.

        Ее отец говорил, что Бог милосердный и веселый, но Святейший Папа представлял Бога, который наказывал и часто творил жестокости. Ее сердце учащенно забилось, когда она решилась задать себе вопрос: «Как могло случиться, что столько зла совершается во имя добра, во имя Господа?»

        Именно тогда она наконецто поставила под сомнение мудрость отца. Учили ли ее добру? Действительно ли ее отец является наместником Христа на Земле? Всегда ли мнение Папы совпадает с мнением Господа? Ей вдруг стало предельно ясно, что великодушный Бог, которого она носила в сердце, разительно отличался от карающего Бога, который шептал в ухо отца.

       

       

* * *

       

        Не прошло и месяца после смерти Альфонсо, как Александр начал подыскивать Лукреции нового мужа. Комуто он мог показаться бессердечным, но Александр думал о будущем, не хотел, чтобы в случае его смерти дочь осталась беззащитной вдовой, которой придется есть не с серебряных, а с глиняных тарелок.

        Александр вызвал к себе Дуарте, чтобы обсудить возможных кандидатов.

        – Что ты думаешь о Луи де Линьи? – спросил он. – Всетаки кузен короля Франции.

        – Я не верю, что Лукреция согласится.

        Папа послал письмо в Непи.

        Лукреция ответила: «Я не буду жить во Франции».

        Следующим Александр предложил Франциско Орсини, герцога Гравину.

        Лукреция ответила: «У меня нет желания выходить замуж».

        В следующем письме Папа поинтересовался ее резонами. Она ответила просто: «Всем моим мужьям уготована несчастливая судьба. Я не хочу еще больше обременять свою совесть».

        Папа вновь вызвал Дуарте.

        – С ней просто невозможно иметь дело. Такая злобная, раздражительная. Я же не буду жить вечно, а после моей смерти заботиться о ней будет только Чезаре.

        – Она, похоже, неплохо ладит с Хофре, да и с Санчией тоже, – заметил Дуарте. – Ей нужно больше времени, чтобы отойти. Вызовите ее в Рим, и тогда у вас будет возможность попросить ее обдумать ваше предложение.

        Она еще не забыла старого мужа, чтобы думать о новом, а Непи слишком далеко от Рима.

       

       

* * *

       

        Недели текли медленно. Лукреция старалась справиться со свалившимся на нее горем, понять, ради чего жить.

        Как– то поздним вечером, когда она лежала в постели и читала при свечах, в ее спальню заглянул Хофре, сел в кресло рядом с кроватью.

        Светлые волосы он убрал под шапочку из зеленого бархата, глаза покраснели от недосыпания. В этот вечер он рано отправился спать, а потому Лукреция удивилась, увидев, что он полностью одет, словно собрался на прогулку. Но прежде чем успела задать вопрос, он заговорил, словно слова с силой срывало с его губ:

        – Я стыжусь поступков, которые совершил. И за них сужу себя. Никакой Бог не сможет так меня судить. Я совершал поступки, за которые меня осудил бы наш отец…

        Лукреция села, с опухшими от слез глазами.

        – Что же ты сделал, маленький брат, если тебя может, осудить наш отец? Из нас четверых только тебя он оставлял в покое, и ты остался самым чистым.

        Хофре смотрел на нее, и Лукреция видела идущую в нем внутреннюю борьбу. Он так

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск