Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

66

недели, а средства массовой информации во всем мире будут тем временем трезвонить о нашем позоре. И нет никаких гарантий, что оставшихся заложников вернут невредимыми. В этих обстоятельствах я не могу предвидеть ничего иного, кроме хаоса. Наш народ потеряет веру в нас и в свою страну.

        Кеннеди видел, что его речь произвела впечатление. Собравшиеся поняли, что у него есть позиция.

        – Втретьих, выводы. Я изучил предложения, изложенные в памятных листках. Думаю, все это обычное повторение прошлого: экономические санкции, направление военных спасательных отрядов, политическое выкручивание рук, уступки, делаемые в тайне; при этом мы будем утверждать, что никогда не ведем переговоры с террористами; тревога, что Россия не позволит нам осуществить широкомасштабную военную операцию в Персидском заливе. Все это сводится к тому, что мы должны смириться с величайшим унижением перед лицом всего мира, а большинство заложников будут убиты.

        Вмешался госсекретарь:

        – Мой департамент только что получил твердое обещание султана Шерабена освободить всех заложников, как только будут удовлетворены требования террористов. Он возмущен действиями Ябрила и передает, что готов осуществить нападение на самолет. Он попросил Ябрила немедленно освободить пятьдесят человек из числа заложников, что должно продемонстрировать его честные намерения.

        Кеннеди какоето мгновение смотрел на него, и его голубые глаза, казалось, покрылись мелкими черными точками. Холодным, вежливым голосом, в котором звучал металл, он сказал:

        – Господин секретарь, когда я закончу, каждый получит возможность высказаться. До тех пор, прошу не перебивать меня. Предложения султана будут блокированы, и средства массовой информации не узнают о них.

        Госсекретарь был удивлен. Никогда раньше президент не разговаривал с ним так холодно, как сейчас, никогда столь не демонстрировал свою власть. Покраснев, он наклонил голову, как будто углубившись в чтение копии памятного листка.

        – Решение будет следующим, – продолжал Кеннеди. – Я поручаю главе Объединенного комитета отдать приказ и спланировать удар с воздуха по нефтяным промыслам Шерабена и его индустриальному и нефтяному центру городу Дак. Целью удара будет разрушение всего оборудования нефтедобычи, бурильных установок, нефтепроводов и тому подобное. Город будет разрушен. За четыре часа до бомбардировки над городом будут сброшены листовки, предупреждающие жителей о необходимости эвакуироваться. Воздушный налет будет осуществлен ровно через шесть часов, отсчитывая с настоящего момента, то есть в четверг, в одиннадцать часов по вашингтонскому времени.

        В зале, где собралось более тридцати человек, державших в своих руках все рычаги власти в Америке, наступило мертвое молчание, которое прервал Кеннеди:

        – Государственный секретарь свяжется с правительствами нужных стран с предложением одобрить наши действия. Он даст понять, что их отказ будет означать разрыв всех экономических и военных связей с Соединенными Штатами – что, в результате отказа, будет для них катастрофой.

        Госсекретарь хотел было встать и протестовать, но сдержался. В зале послышался ропот удивления, а возможно и потрясения.

        Кеннеди резко поднял руки, но при этом он подбадривающе улыбался; он казался теперь не столь властным. Он обратился непосредственно к госсекретарю:

        – Государственный секретарь немедленно пригласит ко мне посла султана Шерабена, которому я скажу следующее: султан должен передать заложников завтра до полудня. Он выдаст нам террориста Ябрила, причем так, чтобы тот не мог покончить с собой. Если султан откажется, Шерабен перестанет существовать, – Кеннеди замолчал, в зале царила полная тишина. – Наше совещание является в высшей степени секретным. Не должно быть никакой утечки информации, в противном случае будут приняты, в соответствии с законом, самые суровые меры. А теперь вы все можете высказаться.

        Кеннеди видел, что его речь ошеломила всех, что члены штаба сидят опустив глаза, боясь встретиться взглядом с остальными.

        Он развалился в черном кожаном кресле и вытянул ноги так, что они видны были по другую сторону стола. Он сидел, глядя на Розовый сад, когда до него донесся голос госсекретаря:

        – Господин президент, я вновь вынужден оспорить ваше решение. Это будет катастрофой для Соединенных

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск