Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

128

обвинялись в том, что ссужали деньги под бешеные проценты, в дружбе с турками, в содомии. И, как и положено шлюхе, Флоренция шла на поклон к любому иностранному государству, которое соглашалось защитить ее, вместо того, чтобы объединяться с братьямиитальянцами.

        Венецию он характеризовал, как помешавшийся на секретности, никому ничего не прощающий город дожей, который торговал бы и кровью своих горожан, и казнил тех, кто сообщал иностранцам, по сколько дукатов шел фут шелка на Дальнем Востоке. Сравнивал Венецию с гигантской змеей, затаившейся в Большом канале, готовой урвать любой кусок цивилизованного мира, который обещал принести прибыль. Город без поэтов и художников, без великих книг и библиотек, город, навеки закрытый для гуманизма. Но знающий толк в предательстве, казнящий всех преступников, независимо от тяжести совершенных ими преступлений.

        Неаполь Филофила прозвал рассадником сифилиса, «французской оспы», Милан – французским прихвостнем, населенным такими же содомистами, как и Флоренция.

        Но главной мишенью своих скабрезных виршей Филофила выбрал семью Борджа.

        Он расписывал в стихах оргии в Ватикане, убийства в Риме и других городах Италии. Недостатком красноречия он не страдал, так что его поэтический сказ о преступлениях Папы производил должное впечатление и убеждал многих. По утверждению Филофилы Александр и купил папский престол, и нарожал двадцать детей, и предал Крестовый поход, и украл деньги из сокровищницы собора святого Петра, чтобы заплатить солдатам Чезаре Борджа с тем, чтобы его сын стал правителем всей Романьи.

        А для чего? Да чтобы содержать незаконнорожденных детей, любовниц, устраивать оргии. Противоестественными отношениями с дочерью дело не ограничивалось. Папа, оказывается, учил ее подсыпать яд влиятельным и богатым врагам в коллегии кардиналов, торговал ее телом, заключая брачные союзы с могущественными семьями Италии. Одно ее замужество закончилось разводом, второе – вдовством, к чему приложил руку ее единоутробный братец, Чезаре Борджа.

        В тех стихотворениях, где главным героем выступал Чезаре, Филофила прыгнул выше головы. Любовно, с мельчайшими подробностями он описывал, что Чезаре всегда носит маску, чтобы скрыть гноящиеся язвы, вызванные «французской оспой», рассказывал, как он обманывал французского и испанского королей, одновременно предавая им Италию, много строк уделил инцесту, как с сестрой, так и с невесткой. Стараниями Чезаре один его брат стал рогоносцем, а второй – хладным трупом. Изнасилование доставляло ему особое удовольствие, убийство он полагал тонкой дипломатией.

        А уж когда стало известно о скором бракосочетании Альфонсо дЭсте, Филофила излил весь свой яд на Лукрецию. Она спала с отцом и братом, сначала с каждым, потом с обоими. А также занималась этим делом с собаками, мартышками и лошадьми. Когда же лакей поймал ее за этими извращениями, отравила его. Не вынеся сладострастия дочери, отец продал ее в Феррару, чтобы скрепить союз с самой достойной семьей Италии. Филофила полагал, что именно стихи о Лукреции стали вершиной его творчества.

        Во всяком случае, славу они ему принесли. Их переписывали, развешивали на стенах Рима, они циркулировали по Флоренции, богатые венецианцы присылали курьеров за новыми творениями. Конечно же, Филофила не решался подписывать их своим именем, но под каждым стихотворением красовались две вороны, каркающие друг на друга, его фирменный знак. Так что люди знали.

       

       

* * *

       

        Во второй половине солнечного дня поэт нарядно оделся, надушился, готовясь провести вечер при дворе своего патрона, кардинала Орсини. Кардинал выделил ему маленький домик на территории, примыкающей ко дворцу Орсини. Как и все влиятельные государственные деятели того времени, кардинал предпочитал, чтобы его сторонники и родственники жили поблизости, чтобы при необходимости они могли защитить своего покровителя. А Филофила владел кинжалом не хуже, чем пером.

        Услышав цокот копыт и металлическое звяканье доспехов, выглянул из окна спальни. Дюжина всадников подъехала к его дому и окружила его. Все в легкой броне, за исключением командира. Тот был весь в черном: камзол, рейтузы, перчатки, берет. И маска, от одного вида которой у Филофилы засосало под ложечкой: он понял, что перед ним Чезаре Борджа. Проверил, при нем ли меч и кинжал.

        Облегченно выдохнул, когда к домику

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск