Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

131

есть зло, особенно если оно пряталось в темных закоулках души тех, кого она любила.

       

       

* * *

       

        Когда розовый закат разлился над озером, Лукреция взяла брата за руку, и по тропе они пошли к охотничьему домику. Раздевшись донага, легли на белый пушистый ковер перед камином, в котором уютно потрескивал огонь.

        Чезаре наслаждался, лаская полные груди сестры, ее мягкий живот. Она превратилась в зрелую женщину, и его еще сильнее тянуло к ней.

        – Чез, сними маску перед тем, как поцелуешь меня, – нежным, любящим голосом попросила Лукреция. – С маской у меня нет уверенности, что это ты.

        Улыбка сбежала с его губ, глаза потемнели.

        – Я не смогу любить тебя, если увижу, что твои глаза наполняет жалость при виде моего изрытого оспинами лица. Мы с тобой, возможно, последний раз, и я не хочу портить удовольствие, которое могу получить.

        – Клянусь, что не буду смотреть на тебя с жалостью, – заверила его Лукреция. – Может, даже засмеюсь, и ты, наконец, прекратишь этот дурацкий маскарад. Я же люблю тебя с того момента, как открыла глаза, а ты стоял надо мной, улыбаясь. Я играла с тобой, купалась, когда мы росли вместе. Ты казался мне таким красавцем, что я отворачивалась, боясь ослепнуть. Я видела тебя, когда у тебя было тяжело на сердце, а в глазах стояла такая грусть, что мне самой хотелось плакать. Но я никогда не буду любить тебя меньше, ценить меньше изза какихто шрамов на лице.

        Она наклонилась над ним, и, когда их губы встретились, по ее телу пробежала дрожь. Она подняла голову, вновь заглянула ему в глаза.

        – Я хочу прикасаться к тебе, видеть твои веки, сомкнутые в экстазе, пробежаться пальцами по носу, почувствовать сладость твоих губ. Я не желаю, чтобы между нами оставалась преграда, брат мой, возлюбленный, друг.

        Ибо с этой ночи вся оставшаяся во мне страсть достанется только тебе.

        Чезаре сел и медленно снял маску.

       

       

* * *

       

        Лукреция вышла замуж за Альфонсо дЭсте через представителя последнего. Вместе с брачным контрактом он прислал свой маленький портрет. Лукреция увидела на нем высокого, сурового вида мужчину, симпатичного, но держащегося очень сдержанно. Художник изобразил его в темной форме армии Феррары, с медалями и орденскими ленточками. Полоска усов под красивым длинным носом.

        Черные, курчавые волосы, словно приклеенные к голове: не выбивалась ни одна прядка. Она не могла представить себе этого Альфонсо полностью, без остатка предающегося любви.

        По достигнутой договоренности встретиться с ним ей предстояло в Ферраре, где молодые и собирались жить.

        Однако свадьба праздновалась и в Риме, куда более пышно, чем когда она выходила замуж за Джованни и за своего любимого Альфонсо. Чего уж тут говорить, горожане никогда не видели такого празднества.

        Дворцы аристократов сияли огнями, в каждом устраивался роскошный пир. Пировали на деньги Папы. Он, похоже, решил как следует тряхнуть ватиканскую сокровищницу, чтобы отметить удачное замужество дочери. Все римские рабочие его указом получили лишний выходной, а шествия и фестивали продолжались еще неделю. Костры горели в Ватикане и перед замками, а самый большой – перед дворцом СантаМарии в Портико.

        В день подписания брачного контракта Лукреция надела плащ из золотой парчи, украшенный драгоценными камнями, который по завершении церемонии сбросила в толпу с балкона. Плащ упал на придворного шута, который бегал в нем по улицам и кричал: «Долгих лет герцогине Феррары! Долгих лет Папе Александру!»

        Чезаре принимал более активное участие в праздновании бракосочетания сестры. Даже выиграл уличные скачки, устроенные в ее честь.

        Вечером, в кругу семьи и самых близких друзей, Лукреция станцевала несколько испанских танцев, чем доставила отцу несказанное удовольствие.

        Александр, с сияющим лицом, восседал на троне и хлопал в ладоши. Чезаре, с глазами, сверкающими в прорезях золотой, украшенной жемчугом маски, стоял справа от отца. Хофре – слева.

        Александр, в великолепных одеждах Папы, вдруг встал, спустился со ступеней, пересек бальный зал, направляясь к дочери. Все разговоры и смех смолкли.

        – Ты окажешь отцу честь потанцевать с ним? – спросил Александр. – Ибо очень скоро ты будешь далеко от меня.

        Лукреция поклонилась и взяла его за руку. Повернувшись к музыкантам, Александр назвал им танец и встал в исходную позицию.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск