Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

132

Лукреция поразилась, какой он сильный, как легок его шаг. Она вспомнила, как ребенком вставала своими крохотными розовыми туфельками на ноги отца, а он кружил ее в танце. Тогда она любила отца больше, чем саму жизнь. Тогда ей казалось, что все возможно, она еще не знала, что жизнь требует жертв.

        Внезапно она подняла голову и увидела, что за спиной Александра стоит ее брат, Чезаре.

        – Ты позволишь, отец? – спросил он.

        Александр обернулся, с некоторым удивлением посмотрел на сына, но тут же ответил: «Разумеется, сын мой», – однако не отдал Лукрецию Чезаре, а приказал музыкантам сыграть… веселый детский танец.

        Встал между детьми, одной рукой держа за руку сына, второй – дочь, и с мальчишеской улыбкой пустился с ними в пляс. Лицо его светилось счастьем.

        Зрители рассмеялись, зааплодировали, а потом присоединились к ним, и вскоре танцевали все.

        За исключением одного человека, который не принимал участия в общем веселье Младший сын Папы, Хофре, стоял за троном, высокий, задумчивый, и наблюдал за происходящим без тени улыбки.

       

       

* * *

       

        Перед самым отъездом Лукреции в Феррару Папа устроил мальчишник, на который пригласил цвет римского высшего света. Развлекали их танцовщицы, тут же стояли карточные столы.

        Александр, Чезаре, Хофре сидели за главным столом, вместе со стареющим герцогом Феррары и двумя его племянниками. Альфонсо дЭсте, жених, остался в Ферраре, замещал отца.

        Отменная еда и большие кувшины отличного вина, поданные на обед, способствовали веселью.

        Когда слуги унесли тарелки, сын Александра, Хофре, пошатываясь, поднялся с чашей в руке.

        – В подарок от моей семьи в Неаполе и в честь моей новой семьи, дЭсте, предлагаю вам новое развлечение… которого в Риме не видели уже многие годы.

        Александр и Чезаре в недоумении переглянулись. Их покоробило упоминание Хофре «новой семьи». Но им, как и всем остальным, оставалось только гадать, какой сюрприз приготовил Хофре.

        Высокие резные деревянные двери распахнулись, вошли четверо лакеев. Молча разложили по центру комнаты золотые грецкие орехи.

        «Боже мой», – подумал Чезаре, вновь посмотрев на отца. В ужасе он понял, что за этим последует.

        – Хофре, – крикнул он брату, – не делай этого!

        Но было поздно.

        Под звуки фанфар Хофре открыл другую дверь, и в зал вошли двадцать обнаженных куртизанок, с распущенными волосами, умасленные, надушенные. У каждой на пояске висел маленький шелковый кошелек.

        Хофре качало от выпитого вина, но говорил он громко и отчетливо:

        – На полу лежат грецкие орехи из чистого золота.

        А эти очаровательные дамы сейчас нагнутся, чтобы вы могли взглянуть на них под другим углом. Это и есть новое угощение… во всяком случае, для некоторых из вас.

        Гости захохотали. Но Чезаре и Александр попытались прекратить этот разврат, который мог нанести немалый урон репутации Папы.

        Хофре, однако, игнорировал знаки отца и брата.

        – Господа, вы можете оседлать этих кобылок в любое время. Но только пристраиваться вам придется сзади. После того, как к даме пристроится ктото из вас, она получит право поднять с пола золотой орех и положить в свой кошелек. Разумеется, нет нужды упоминать о том, что орешки достанутся дамам в награду за доставленное нам удовольствие.

        Куртизанки начали сгибаться и сексуально вертеть голыми задами перед сидящими за столами мужчинами.

        Эрколе дЭсте, шокированный этим вульгарным зрелищем, побледнел.

        Однако римские аристократы один за другим поднимались изза столов и направлялись к куртизанкам. Некоторые не пускали в ход свой детородный орган, а лишь лапали обнаженную плоть.

        В юности Александр обожал такие развлечения, но сейчас пришел в ужас, понимая, что время и место выбраны крайне неудачно. Выходка Хофре бросала тень на всю семью, показывала, какая пропасть отделяет Борджа от утонченной итальянской аристократии.

        Папа подошел к дЭсте, попытался извиниться. Но Эрколе, качая головой, говорил себе, что, не будь брачный договор подписан, он бы все отменил и предпочел попытать удачи в бою с французской и папской армиями.

        Однако золото он уже получил, а потому ему не оставалось ничего другого, как уйти, бормоча: «Эти Борджа так и остались крестьянами».

        В тот же вечер Чезаре сообщили тревожную и печальную весть. Из Тибра выловили тело Асторре Манфреди.

   

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск