Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

151

в рот.

        – Веревки снять не могу, – извинялся он перед Чезаре. – Приказ капитана. Вы будете связанным до прибытия в Валенсию.

        После достаточно длительного плавания – мешали сильные встречные ветры – галеон прибыл в Вильянуэва дель Грао. По иронии судьбы шестьдесят лет тому назад именно из этого порта отплыл в Италию брат деда Чезаре, Алонсо Борджа, позднее ставший Папой Каликстом III.

        Порт кишел солдатами Фердинанда и Изабеллы, поэтому не имело смысла далее прятать пленника.

        Чезаре вновь бросили на спину мула и по вымощенной булыжниками улице повезли к высокому замку, превращенному в тюрьму. На этот раз он не сопротивлялся.

        Чезаре поместили в маленькую камеру на самом верху башни и только там, в присутствии четырех солдат, развязали.

        Он встал, потирая запястья. Оглядел камеру, матрас на полу, ржавую миску для еды, вонючее ведро, чтобы справлять нужду. «Неужели здесь мне предстоит провести остаток дней?» – подумал он. И решил, что долго ему жить здесь не придется, ибо набожные Фердинанд и Изабелла, жаждущие ублажить как нового Папу, так и вдову Хуана, наверняка сначала предадут его пытке, а потом казнят.

       

       

* * *

       

        Проходили дни, недели. Чезаре сидел на полу камеры, боролся с помутнением рассудка, считая все, что считалось: тараканов на стене, мух на потолке, открытия маленького глазка на двери за день. Раз в неделю ему разрешали час погулять по внутреннему дворику. По воскресеньям приносили бадью затхлой воды, чтобы он мог помыться.

        Недели уже складывались в месяцы, а для Чезаре ничего не менялось. Иногда плотный туман затягивал сознание. В такие моменты он забывал, где находится, видел себя прогуливающимся с отцом по берегам Серебряного озера, о чемто с ним спорящим. Он старался не думать о Лукреции, но случалось, что она возникала рядом с ним, гладила по волосам, целовала, шептала нежные, успокаивающие слова.

        Теперь у него появилось время подумать об отце и понять его, осознать, чего он хотел добиться, не винить за ошибки. Был ли отец таким великим, как казался Чезаре?

        И хотя он понимал, что связать его и Лукрецию неразрывными узами – блестящий тактический ход, этого он простить отцу не мог, потому что и ему, и Лукреции пришлось заплатить слишком высокую цену. Но хотелось бы ему пройти по жизни, не любя Лукрецию? Такого он не мог себе и представить, хотя любовь к ней не позволила. ему полюбить когото еще. И бедный Альфонсо… в какой степени смерть принца предопределила его, Чезаре, ревность? Он плакал в ту ночь, лил слезы как за себя, так и за убиенного мужа сестры. И, естественно, мысли эти привели к воспоминаниям о дорогой жене, Лотти. Она так любила его…

        В тот вечер он дал себе зарок вырвать из сердца страсть к Лукреции и стать добропорядочным мужем Лотти и отцом их дочери, Луизе. Если, конечно, ему удалось бы покинуть тюрьму… если Господь соблаговолил бы оказать ему в этом поддержку.

        Чезаре вспомнил слова отца, произнесенные много лет тому назад, когда он заявил, что не верит ни в Бога, ни в Деву Марию, ни в святых. Он словно вновь услышал голос отца: Многие грешники говорят такое, потому что боятся наказания после смерти. Вот они и пытаются отвергать истину, – Александр тогда взял руки Чезаре в свои, долго их разглядывал. – Послушай, сын мой. Люди теряют веру, когда более не могут выносить жестокостей этого мира.

        Именно тогда они и ставят вопрос о существовании вечного и любящего Бога. Они сомневаются в его бесконечном милосердии. Сомневаются в святой церкви. Но веру можно оживить активностью. Даже святые были людьми энергичными. Я не могу представить их сидящими сложа руки и долгие годы размышляющими о загадочных путях, по которым идет человечество. Такие люди бесполезны для вечно развивающейся церкви, они ничем не помогают выносить тяготы бренного мира. Как ты, как я, святые видели свое предназначение в выполнении конкретных дел.

        Даже если, – Папа поднял указующий перст, – выполнение предназначенного приведет к тому, что нашим душам придется провести какоето время в чистилище. Но ты подумай, сколько еще нерожденных христианских душ мы спасем в последующие сотни лет. Душ, которые найдут спасение в лоне святой католической церкви. Когда я произношу молитву, когда я каюсь в грехах, в этом я нахожу утешение, пусть и не все мои деяния праведные. И пусть наши гуманисты, эти последователи

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск