Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

83

того, я хотел поблагодарить вас за то, что вы сделали Кросса своим Bruglione на Западе на время моей отлучки. Он вас не разочарует.

        – Знаю. Я доверяю ему ничуть не меньше, чем тебе. Он разумен, а капризничает только по молодости лет. Время закалит его сердце.

        Обед им приготовила жена одного из работников анклава. Она позабыла натереть дону пармезан, так что Пиппи сходил на кухню за теркой и аккуратно натер сыр в миску. Дон погрузил огромную серебряную ложку в желтоватую горку, сунул ее в рот и отхлебнул из стакана крепкого домашнего вина. Да, желудок у него что надо, подумал Пиппи. Уже за восемьдесят, а все еще способен приговорить грешника, да вдобавок поглощать этот грубый сыр и терпкое вино.

        – А РозМари дома? – как бы между прочим поинтересовался Пиппи. – Я бы хотел с ней попрощаться.

        – У нее снова этот треклятый припадок, – отозвался Джорджио. – Заперлась у себя, и слава Богу, а то не дала бы спокойно поесть.

        – Аа. Я всегда считал, что время ее излечит.

        – Она не в меру много думает, – заметил дон. – Не в меру сильно любит своего сына Данте. Отказывается чтолибо понимать. Мир не переделаешь, да и себя тоже.

        – Пиппи, а как ты оценил Данте после операции Баллаццо? – вкрадчиво поинтересовался Джорджио. – Он не нервничал?

        Пожав плечами, Пиппи не раскрыл рта. Дон хмыкнул и пристально воззрился на него.

        – Можешь говорить откровенно. Джорджио его дядя, а я его дедушка. Все мы родная кровь и имеем право судить друг друга.

        Оторвавшись от еды, Пиппи в упор поглядел на обоих. И чуть ли не с сожалением промолвил:

        – У него кровавые губы.

        В их мире эта идиома означала, что человек преступает нужную меру жестокости, что во время исполнения необходимой работы в нем пробуждается зверь. В Семье Клерикуцио это строжайше возбранялось.

        – Господи Иисусе! – слегка отпрянув, выдохнул Джорджио. Дон бросил на него неодобрительный взгляд за упоминание имени Господа всуе и взмахом руки велел Пиппи продолжать. Казалось, он ничуть не удивлен.

        – Он был хорошим учеником, – сообщил Пиппи. – У него есть характер и физическая сила. Очень проворен и сообразителен. Но получает чересчур много удовольствия от работы. Потратил излишне много времени на Баллаццо. Говорил с ними минут десять, прежде чем застрелил женщину. Потом выждал еще минут пять и лишь тогда застрелил Баллаццо. Это не в моем вкусе, но куда важнее, что заранее не угадаешь, когда это может привести к опасности, тут ведь каждая минута на счету. На других работах он был без надобности жесток, этакий атавизм тех дней, когда считали остроумным вешать людей на крючьях для туш. Вдаваться в детали мне не хочется.

        – А все потому, что этот недоношенный племянничек – коротышка, – сердито буркнул Джорджио. – Лилипут окаянный! Да вдобавок ходит в этих проклятущих шапочках. Черт возьми, где он умудряется их добывать?

        – Там же, где и черные добывают свои шапчонки, – добродушно отозвался дон. – Когда я был юнцом, на Сицилии все ходили в забавных шапочках. Кто их знает почему? Да и какая разница? Ну, хватит болтать чепуху. Я тоже носил забавную шапочку. Может, это фамильная черта. Это мать набивала ему голову всяким вздором с тех самых времен, когда он пешком под стол ходил. Ей следовало выйти замуж вторично. Вдовы как пауки. Чересчур много плетут.

        – Но он хорошо справляется со своей работой, – напряженно проговорил Джорджио.

        – Лучше, чем по зубам Кроссу, – дипломатично ответил Пиппи. – Но порой мне кажется, что он такой же чокнутый, как его матушка. – Пиппи помолчал. – А порой он даже пугает меня.

        Дон проглотил еще ложку сыра с вином и распорядился: – Джорджио, проинструктируй своего племянника, исправь его изъян. Когданибудь он может стать опасным для всей нашей Семьи. Но не давай ему знать, что это исходит от меня. Он чересчур молод, а я чересчур стар и не смогу оказать на него ни малейшего влияния.

        Пиппи и Джорджио знали, что все это неправда, но понимали, что раз старик хочет скрыть свой след, то делает это не без оснований. В это время наверху послышались шаги, и ктото начал спускаться по лестнице. В столовую вошла РозМари.

        Все трое в унынии отметили, что у нее очередной припадок – волосы всклокочены, косметика наложена коекак, одежда в беспорядке. Но что серьезнее, рот у нее был разинут, но не мог произнести ни слова. И чтобы восполнить отсутствие речи, она пустила в ход тело и руки. И жесты получались ошеломительно яркие, куда выразительнее слов. Она ненавидит их, жаждет их погибели, хочет, чтобы души их пылали в аду до скончания веков. Чтоб им подавиться обедом, чтоб им ослепнуть от вина, чтоб их члены поотваливались, когда они будут спать со своими женами. Затем, схватив тарелки Джорджио и Пиппи, РозМари грохнула их об пол.

        Все это ей дозволялось, но, когда много лет назад во время первого припадка она поступила подобным же образом и с тарелкой дона, он приказал схватить дочь и запереть в ее комнате, а затем отправил на

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск