Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

85

озлился. Внезапно в его взгляде всколыхнулась угроза.

        – А дед знает? Это исходит от него? – осведомился он, отставив бокал.

        – Дону ровным счетом ничего не известно, – соврал Джорджио, большой дока по части лжи. – И я ему не скажу. Ты ведь его любимчик, он огорчится. Но тебе я говорю: больше никаких шапочек на деле, и держи губы чистыми. Теперь ты Молот Семьи номер один, а дело доставляет тебе чересчур много удовольствия. Это опасно и идет вразрез с принципами Семьи.

        Данте будто и не слыхал, погрузившись в задумчивость. Улыбка снова заиграла у него на губах.

        – Наверное, это сказал Пиппи, – добродушно предположил он.

        – Да, – отрубил Джорджио. – А Пиппи – лучший. Мы приставили тебя к Пиппи, чтобы ты выучился выполнять работу правильно. И знаешь, почему он лучший? Потому что у него доброе сердце. Он ни разу не делал этого ради удовольствия.

        И тут Данте отпустил тормоза, впав в пароксизм смеха, прокатился по дивану и свалился на пол. Джорджио угрюмо наблюдал за ним, думая, что Данте такой же чокнутый, как его мамаша. Наконец тот поднялся на ноги, порядком отхлебнул из своего бокала и с сияющим видом провозгласил:

        – Итак, ты заявляешь, что у меня нет доброго сердца.

        – Верно. Ты мой племянник, и я знаю тебя как облупленного. Ты убил двух человек в какойто личной ссоре без одобрения Семьи. Дон не стал ничего предпринимать против тебя, даже не упрекнул. Потом ты убил какуюто девицу из кордебалета, которую мурыжил целый год. В приступе гнева. Ты устроил ей «Причастие», чтобы полиция ее не нашла. И она не нашла. Думаешь, ты хитрая задница, но Семья собрала улики и признала тебя виновным, хотя перед судом присяжных ты не предстанешь.

        Теперь Данте притих. Не в испуге, а в расчетливой сосредоточенности.

        – Этот вздор известен дону?

        – Да. Но ты попрежнему его любимчик. Он велел закрыть на это глаза, ты еще слишком молод. Дескать, с возрастом поумнеешь. Мне не хочется говорить ему насчет кровавых губ, он слишком стар. Ты его внук, твоя мать – его дочь. Подобная весть разобьет ему сердце.

        – У дона есть сердце, – снова рассмеялся Данте. – У Пиппи Де Лены есть сердце, у Кросса есть заячье сердечко, у моей матери разбитое сердце. А у меня сердца нет? А как насчет тебя, дядя Джорджио, у тебято сердце есть?

        – Разумеется. Оно попрежнему отдано тебе.

        – Итак, я единственный, у кого нет дерьмовенького сердечка? Я люблю и мать, и деда, а они ненавидят друг друга. Чем старше я становлюсь, тем меньше любит меня дед. Вы с Винни и Пити даже не питаете ко мне симпатии, хотя в моих жилах течет та же кровь. Думаешь, я ничего не знаю? Но попрежнему люблю всех вас, хотя вы ставите меня куда ниже, чем этого окаянного Пиппи Де Лену. Потвоему, у меня и дерьмовых мозгов нету?!

        Эта вспышка ошеломила Джорджио, а ее искренность заставила его насторожиться.

        – Ты заблуждаешься насчет дона, он любит тебя ничуть не меньше прежнего. То же касается и Пити, и Винсента, и меня. Разве мы хоть раз отнеслись к тебе не породственному? Разумеется, дон держится на расстоянии, но он очень стар. Что до меня, то я просто предостерегаю тебя ради твоей же безопасности. Ты занят очень опасным делом и должен проявлять осмотрительность. Ты не имеешь права подмешивать в дело личные чувства. Это кончается крахом.

        – А Винни и Пити известна вся эта лабуда?

        – Нет, – снова покривил душой Джорджио. Винсент тоже говорил ему о Данте. Пити не обмолвился ни словом, но Пити – прирожденный убийца. Однако и он выказывал неудовольствие обществом племянника.

        – Еще будут жалобы по поводу того, как я выполняю работу? – спросил Данте.

        – Нет. И не стоит так вскидываться, я лишь породственному наставляю тебя. Но притом говорю с высоты своего положения в Семье. Ты больше никому не дашь ни «Причастия», ни «Конфирмации» без одобрения Семьи. Усвоил?

        – Лады, но я все еще Молот номер один, верно?

        – До возвращения Пиппи из его краткосрочного отпуска. Смотря как будешь работать.

        – Буду выполнять работу без удовольствия, раз тебе так хочется. Лады? – Данте дружески похлопал Джорджио по плечу.

        – Хорошо. Завтра вечером своди мать в ресторан. Составь ей компанию. Твоему дедушке это придется по душе.

        – Разумеется.

        – Один из ресторанов Винсента расположен в ИстХемптоне. Можешь сводить мать туда.

        – Ей что, стало хуже? – вдруг поинтересовался Данте.

        – Никак не может выкинуть из головы прошлое, – развел руками Джорджио. – Цепляется за старые дела, которые ей пора бы забыть. Дон всегда повторяет свою извечную присказку: «Мир не переделаешь, да и себя тоже». Но она не может с этим смириться. – Он тепло обнял Данте. – Ну, давай просто забудем нашу маленькую беседу. Терпеть не могу заниматься подобными вещами. – Он произнес это так, будто дон и не отдавал ему специфических инструкций.

       

        После отъезда Данте, в понедельник утром, Джорджио передал всю беседу дону.

        – Каким он был очаровательным малышом, – вздохнул

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск