Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

109

краска бросилась в лицо.

        – Ты, недомерок, думаешь, что можешь меня запугать?! Думаешь, ты круче, чем ФБР, круче, чем налоговая служба и самые крутые процентщики на Западном побережье? Да мне насрать в твою шляпу.

        Откинувшись на спинку стула, Данте постучал по стене каюты. Пару секунд спустя дверь распахнулась, пропустив двух крупных мужчин, грозно вставших по обе стороны. В ответ Большой Тим вскочил и огромной ладонью единым махом смахнул все со стола. Бутылки, ведерко со льдом и поднос со стаканами рухнули на пол.

        – Нет, Тим, послушай! – воскликнул Пиппи, желая избавить Халяву от ненужных мучений. Кроме того, ему не хотелось быть исполнителем, это в план не входило. Но Большой Тим уже ринулся к двери, собираясь дать бой.

        И вдруг Данте проскользнул в объятия Большого Тима, прильнул к его огромному торсу. Затем они отпрянули друг от друга, и Большой Тим рухнул на колени, являя взорам ужасающее зрелище: половина его рубашки была вспорота, а на том месте, где была волосатая правая грудь Тима, осталось лишь огромное алое пятно, из которого кровь заструилась ручьем, залив половину стола.

        Данте сжимал в руке нож с широким лезвием, залитый алым по самую рукоятку.

        – Усадите его в кресло, – велел Данте охранникам, после чего сорвал скатерть со стола, чтобы остановить ею кровотечение Большого Тима. Тот балансировал на грани беспамятства от шока.

        – Ты мог бы и подождать, – заметил Пиппи.

        – Нет, – отрезал Данте, – он крутой парень. Вот давай и поглядим, насколько он крут.

        – Пойду позабочусь, чтобы на палубе все было готово, – сказал Пиппи, не желая наблюдать за дальнейшим. Сам он никогда не прибегал к пыткам, никакие секреты на свете не могут быть настолько важны, чтобы оправдать подобное. Если уж ты убиваешь человека, то просто разлучаешь его с миром таким образом, чтобы он не мог тебе навредить.

        На палубе Пиппи проинспектировал приготовления, сделанные двоими из его людей. Стальная клетка с закрытыми решеткамижалюзи висела на крюке, палуба была застелена полиэтиленом.

        Ароматный воздух был напоен запахом соли, пурпурный ночной океан хранил полнейшую неподвижность. Яхта замедлила ход и остановилась. Пиппи озирал океан добрых пятнадцать минут, прежде чем двое, стоявшие на страже у дверей, появились, неся тело Тима. Оно выглядело настолько ужасно, что Пиппи отвернулся в сторону.

        Четверо солдат уложили труп Большого Тима в клетку и спустили ее к воде. Один из охранников повернул жалюзи, открывая доступ в клетку десяткам жителей океанских глубин, чтобы они могли попировать на трупе. После чего крюк отцепили, и клетка погрузилась на дно морское. Еще до восхода солнца от Большого Тима останется только скелет, которому предстоит до скончания веков покоиться в клетке на океанском дне.

        На палубу вышел Данте, очевидно, успевший принять душ и переодеться. Волосы под его ренессансной шапочкой влажно поблескивали. Нигде не было видно ни следа крови.

        – Значит, он уже получил свое «Причастие», – изрек Данте. – Мог бы подождать меня.

        – Он говорил? – спросил Пиппи.

        – Еще бы! В общемто, махинация оказалась ужасно простой. Вот разве что он порол чушь до самого конца.

        На следующий день Пиппи полетел на восток, чтобы дать дону и Джорджио полный отчет.

        – Большой Тим был просто чокнутым, – сказал он. – Подкупил поставщика продуктов и напитков для команд Суперкубка. Они собирались воспользоваться наркотиками, чтобы ослабить команды, против которых ставили во время игры. Даже если бы болельщики этого не заметили, то тренеры и игроки непременно заподозрили бы неладное, да и ФБР тоже. Ты был прав, дядя, скандал непременно отсрочил бы нашу программу – быть может, навечно.

        – Он что, был идиотом? – поинтересовался Джорджио.

        – Помоему, он хотел славы, – пояснил Пиппи. – Богатства ему было недостаточно.

        – А как насчет других вовлеченных в заговор? – осведомился дон.

        – Не получив вестей от Халявы, они испугаются, – ответил Пиппи.

        – Согласен, – поддержал Джорджио.

        – Очень хорошо, – промолвил дон. – А как мой внучек? Он хорошо себя проявил?

        Вопрос был произнесен небрежным тоном, как бы между прочим, но Пиппи знал дона достаточно хорошо, чтобы понять, насколько он серьезен, и ответил с предельной осмотрительностью, но с определенным умыслом:

        – Я велел ему не надевать свою шапочку во время операции в Вегасе и ЛосАнджелесе, а он все равно надел. Потом он отклонился от сценария операции. Мы могли бы получить информацию, просто подольше поболтав, но он жаждал крови. Он порезал этого типа на кусочки. Отрезал ему член, яйца и соски. В этом не было никакой нужды. И он упивается подобным, а такое очень опасно для Семьи. Ктото должен всерьез с ним поговорить.

        – Это должен быть ты, – сказал Джорджио дону, – меня он не послушает.

        Дон Доменико раздумывал довольно долго.

        – Молодозелено, подрастет – поумнеет.

        Пиппи понял, что дон пальцем не шелохнет. И потому решился

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск