Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

120

неуклюже скакнул к Кроссу, но один из присутствующих толкнул его, так что он тут же растянулся на противоположном диване.

        – Не трогайте его, – резко бросил Кросс.

        Опираясь на руки, Сканнет коекак встал.

        Кросс указал в сторону стола со стопкой бумаги.

        – Где Афина? – спросил Сканнет.

        – Ее здесь нет, – ответил Кросс. – Всем выйти из комнаты, кроме Лиа.

        Все двинулись к выходу.

        – А вы садитесь за стол, – велел Кросс Сканнету. Тот подчинился. – Я хочу поговорить с вами весьма серьезно. Хватит демонстрировать свою крутизну. Я хочу, чтобы вы прислушались. Не делайте никаких глупостей. Ваши руки свободны, и это может создать у вас иллюзию величия. Я же хочу всегонавсего, чтобы вы написали эти письма, и можете быть свободны.

        – Да пошел ты в задницу, – презрительно бросил Сканнет.

        – Нет смысла терять время, – повернулся Кросс к Вацци. – Убей его.

        Голос Кросса звучал совершенно невозмутимо, и все же в этой небрежности было нечто ужасающее. Именно в этот миг Сканнет ощутил такой страх, какого не знал с детства. Впервые он осознал предназначение всех этих мужчин в доме, ощутил силу, брошенную против него. Лиа Вацци все еще не трогался с места.

        – Ладно уж, – встрепенулся Сканнет. – Я напишу.

        Взял лист бумаги и принялся писать.

        Но писал левой рукой, решив схитрить; как некоторые хорошие спортсмены, он владел обеими руками в равной степени. Подойдя к нему сзади, Кросс наблюдал через плечо. Сканнет, устыдившись своей внезапной трусости, покрепче уперся ступнями в пол. Не сомневаясь в своей безупречной координации, перебросил перо в правую руку и подскочил, чтобы всадить его Кроссу в лицо, в надежде угодить ублюдку в глаз. Он распрямился, как пружина, рука пошла по дуге назад, весь торс резко крутнулся, но тут Сканнет с удивлением обнаружил, что Кросс без труда отступил за пределы досягаемости. И все равно Сканнет попытался двигаться со скованными ногами. Спокойно смерив его взглядом, Кросс проронил:

        – Всякий имеет право один разок попытать судьбу. Вы своим шансом воспользовались. Теперь положите перо и дайте мне эти листы.

        Сканнет выполнил приказание. Изучив листки, Кросс отметил:

        – Вы не открыли мне секрет.

        – Я не хочу выкладывать это на бумаге. Избавьтесь от этого типа, – указал он на Вацци, – и я вам все расскажу.

        – Позаботься об этом, – Кросс передал листки Лиа. Вацци вышел из комнаты. – Итак, – повернулся Кросс к Сканнету, – давайте послушаем этот большой секрет.

        Покинув охотничью хижину, Вацци бегом преодолел сто ярдов, отделяющие ее от бунгало, где разместился Леонард Сосса. Сосса уже ждал. Взглянув на два листа, он с неудовольствием заметил:

        – Писал левша. Я не могу писать левой рукой, Кросс это знает…

        – Взгляни еще разок, – предложил Вацци. – Он пытался пырнуть Кросса правой рукой.

        Сосса изучил листки еще раз.

        – Ага, этот парень не настоящий левша, он просто водит вас за нос.

        Взяв листки, Вацци вернулся в охотничью хижину и вошел в библиотеку. По выражению лица Кросса он понял, что здесь не все ладно. У Кросса на лице было написано явное замешательство, а Сканнет развалился на диване, перекинув скованные ноги через подлокотник и радостно ухмыляясь в потолок.

        – Эти письма не годятся, – сообщил Вацци. – Он написал их левой рукой, а эксперт говорит, что он правша.

        – Помоему, ты слишком крут, чтобы я с тобой справился, – сказал Кросс Сканнету. – Я не могу тебя запугать, я не могу заставить тебя сделать то, что мне нужно. Я сдаюсь.

        Поднявшись с дивана, Сканнет злорадно заявил Кроссу:

        – Но я сказал чистую правду. Все влюбляются в Афину, но никто не знает ее так, как я.

        – Ты не знаешь ее, – спокойно отозвался Кросс. – Ты не знаешь меня. – Подойдя к двери, он дал знак. В комнату вошли четверо. После чего Кросс повернулся к Лиа. – Ты знаешь, что мне надо. Если он этого не сделает, просто избавься от него. – И он вышел из комнаты. Лиа вздохнул с явным облегчением. Он восторгался Кроссом, охотно подчинялся ему все эти годы, но Кросс был чересчур терпелив. В самом деле, все великие доны в Сицилии безупречно терпеливы, но они умеют вовремя остановиться. Вацци подозревал, что только американская изнеженность Кросса Де Лены мешает ему достигнуть величия.

        Обернувшись к Сканнету, Вацци вкрадчиво промолвил:

        – Ну вот, ты да я, начинаем. – Он повернулся к четверым вошедшим. – Свяжите ему руки, но аккуратненько, не раньте его.

        Все четверо налетели на Сканнета. Один извлек наручники, и через мгновение Сканнет был совершенно беспомощен. Вацци толкнул его на пол так, что Сканнет рухнул на колени. Остальные не давали ему тронуться с места.

        – Комедия окончена, – бросил Вацци. Его жилистое тело казалось расслабленным, голос звучал совершенно непринужденно. – Ты нацарапаешь эти письма правой рукой. А можешь отказаться.

        Достав огромный револьвер и коробку патронов, один из солдат вручил их Лиа. Тот зарядил револьвер, демонстрируя

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск