Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

83

его возвращение.

        Сенатор Ламбертино кивнул. Он знал, что шестигодичный срок полномочий сенаторов всегда вызывает раздражение у членов палаты представителей.

        – Это правильное соображение, – произнес он, – но не забывайте, будет установлено, что у него серьезные психические проблемы, и это обстоятельство может предотвратить его возвращение на свой пост просто потому, что демократическая партия откажется выдвинуть его кандидатуру.

        Патси Тройка отметил другое обстоятельство. Элизабет Стоун, главный помощник сенатора, за все время совещания не проронила ни слова. А у нее свои мозги, и ей нет надобности защищать Ламбертино от его глупости.

        – Позвольте мне подвести итоги, – начал Тройка. – Если вицепрезидент и большинство членов кабинета проголосуют за импичмент, они должны подписать декларацию сегодня. Личный штаб президента до сих пор отказывается подписывать, а их подписи нам бы очень помогли. Согласно процедуре, записанной в конституции, весьма существенной является подпись вицепрезидента, который, по традиции, наследует политический курс президента. Можем ли мы быть абсолютно уверены, что она подпишет? Или она будет тянуть? У нас мало времени.

        – Какой вицепрезидент не хочет стать президентом? – рассмеялся Джинц. – Все последние три года она надеется, что у него будет сердечный приступ.

        – Вицепрезидент так не думает, – холодно заметила впервые за все совещание вступившая в разговор Элизабет Стоун. – Она абсолютно предана президенту и действительно почти готова подписать декларацию, имея для этого серьезные основания.

        Конгрессмен Джинц посмотрел на нее с терпеливой покорностью и сделал успокаивающий жест рукой. Ламбертино нахмурился. Тройка сохранял невозмутимое выражение лица, но в глубине души был доволен.

        – Я попрежнему предлагаю, – сказал он, – перехитрить всех. Пусть конгресс сам добирается до сути.

        Конгрессмен Джинц поднялся из своего кресла.

        – Не беспокойся, Патси, вицепрезидент не хочет выглядеть слишком торопливой, сбрасывая Кеннеди. Она подпишет. Она просто не может допустить, чтобы о ней говорили, что она узурпатор.

        Слово «узурпатор» частенько произносилось в палате представителей в применении к президенту Кеннеди.

        Сенатор Ламбертино относился к Тройке с отвращением. Ему не нравились некоторая фамильярность его поведения и стремление ставить под сомнение планы, разработанные старшими по положению.

        – Наши действия по вынесению импичмента президенту несомненно законны, хотя и беспрецедентны, – заявил он. – Двадцать пятая поправка к конституции не предусматривает медицинского доказательства, но решение разрушить Дак само по себе является доказательством.

        – Раз уж вы решили пойти на такой шаг, – вынужден был признать Тройка, – то это безусловно создает прецедент. Голосование двух третей конгресса теоретически может вынести импичмент любому президенту. – Он с удовлетворением отметил, что наконецто привлек внимание Элизабет Стоун, поэтому продолжил. – Мы станем представлять собой еще одну банановую республику, только диктатором будет законодательный орган.

        – Это определение неверно, – отрывисто сказал Ламбертино. – Законодательный орган избирается народом прямым голосованием, и он не может быть диктатором, как отдельная личность.

        Патси Тройка с отвращением подумал: «До тех пор, пока Сократов клуб держит тебя за задницу», потом вдруг понял причину раздражения сенатора. Ламбертино рассматривал себя как опору президентства, и ему не нравилось, когда ктото утверждал, что конгресс может, как только захочет, скинуть президента.

        – Давайте прекратим эту дискуссию, – предложил Джинц. – У нас у всех куча работы.

        Патси Тройка до сих пор не привык к непосредственности таких великих людей, как сенатор и спикер палаты представителей, к тому, с какой серьезностью они заботятся о собственных интересах. Он заметил выражение лица Элизабет Стоун и понял, что она думает то же, что и он. Да, он начнет охоту на нее, чего бы это ему не стоило. Потом он с отработанной скромностью заметил:

        – А не может ли президент объявить, что конгресс берет верх над исполнительной властью, что они не находят согласия, а потому отвергнет голосование конгресса? А если он обратится по телевизору к нации сегодня вечером, до того как соберется конгресс? И не покажется

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск