Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

138

назад.

        – Это чудесно, Элай, спасибо. – Она наклонилась над постелью, чтобы поцеловать его в щеку. – Я пошлю меморандум в вашу контору завтра. Элай, надеюсь, ты скоро поправишься.

        Клавдия не могла сдержать своих чувств и крепко сжала руку Элая ладонями, заметив бурые пятна, испещрившие кожу и пальцы, охваченные холодом смерти, исподволь подбирающейся к ним.

        – Ты спас Эрнесту жизнь.

        В этот момент в палату вошла дочь Элая Марриона вместе со своими двумя малолетними детьми. Сиделка Присцилла поднялась со стула, будто кошка, учуявшая мышь, и двинулась к детям, чтобы преградить им путь к кровати. Дочь дважды выходила замуж и дважды развелась, не ладила с отцом, но зато владела одной из кинопроизводственных компаний, входящих в «ЛоддСтоун», потому что Элай очень любил внуков.

        Клавдия и Молли двинулись к выходу. Приехав в контору Молли, позвонили Эрнесту, чтобы сообщить ему хорошие новости. Он пригласил их на обед, желая отпраздновать добрые вести, и настаивал на этом предложении, пока они не согласилась.

        Дочь Марриона и двое внуков задержались лишь ненадолго. Но достаточно надолго, чтобы дочь вытянула из отца обещание купить ей очень дорогой роман для постановки ее следующего фильма.

        Бобби Бентс и Элай Маррион остались одни.

        – Ты сегодня настроен очень мягкосердечно, – заметил Бентс.

        Маррион чувствовал, как износился его организм, ощущал каждый вздох. При Бобби он мог расслабиться, перед ним незачем притворяться. Они вместе съели пуд соли, вместе манипулировали властью, выигрывали войны, разъезжали по всему миру, строя свои интриги. Оба без труда читали мысли друг друга.

        – А этот роман, который я покупаю дочери, выйдет из него кино? – поинтересовался Маррион.

        – Низкобюджетный. Твоя дочь делает «серьезные» фильмы в кавычках.

        Маррион вяло взмахнул рукой.

        – Почему нам всегда приходится платить за благие намерения других людей? Дай ей пристойного сценариста, но никаких звезд. Она будет счастлива, а мы потеряем не так уж много денег.

        – Ты действительно собираешься дать Вейлу проценты? – справился Бентс. – Наш юрист говорит, что, если он покончит с собой, мы сумеем выиграть дело в суде.

        – Если я поправлюсь, – с улыбкой в голосе отозвался Маррион. – Если нет, решать тебе. Тогда командовать парадом будешь ты.

        Бентса ошеломила эта сентиментальность.

        – Элай, ты поправишься, конечно же, поправишься. – И сказал он это абсолютно искренне. Он вовсе не желал занять место Элая Марриона, более того, он с ужасом думал о том дне, когда это неминуемо произойдет. Он способен сделать что угодно, только бы Маррион одобрял его действия.

        – Решать тебе, Бобби, – промолвил Маррион. – Правда в том, что мне уже не оправиться. Доктора говорят, что мне нужна пересадка сердца, но я решил не идти на операцию. С этим дерьмовым сердцем, которое у меня сейчас, я протяну месяцев шесть, от силы год, а может, и меньше того. Опять же я слишком стар, чтобы мне предоставили трансплантат.

        – Нельзя ли сделать шунт? – спросил ошарашенный Бентс. Маррион покачал головой, и Бобби продолжил: – Не пори чушь; конечно, ты получишь трансплантат. Ты построил половину этой больницы, они просто обязаны дать тебе сердце. У тебя в запасе добрых десять лет. – Он мгновение помолчал. – Ты устал, Элай, поговорим об этом завтра.

        Но Маррион уже погрузился в дрему. Бентс ушел, чтобы переговорить с врачами и велеть им начать все необходимые процедуры, чтобы добыть для Элая Марриона новое сердце.

       

        Эрнест Вейл, Молли Фландерс и Клавдия Де Лена отпраздновали радостное событие обедом в «Ля Дольче Вита» в СантаМонике, любимом ресторане Клавдии. Она помнила, как еще ребенком посетила его вместе с отцом, где к ним отнеслись, будто к представителям королевской династии. Ей помнились бутылки красного и белого вина, заполнившие все оконные ниши, спинки банкеток и все свободные места. Посетитель мог, протянув руку, взять бутылку, словно виноградную гроздь с лозы. Эрнест Вейл пребывал в отличном расположении духа, и Клавдия снова принялась гадать, как хоть комунибудь могло прийти в голову, что он наложит на себя руки. Он искрился радостью оттого, что его угроза сработала. А очень хорошее красное вино настроило всех их на веселый лад с капелькой бахвальства. Все трое испытывали безмерное довольство собой. Даже сама пища, понастоящему итальянская, подпитывала пламень их душ.

        – Теперь нам надо поразмыслить, – сказал Вейл, – достаточно ли хороши два процента, или надо добиваться трех?

        – Не жадничай, – отрезала Молли. – Соглашение уже достигнуто.

        Вейл, словно кинозвезде, поцеловал ей руку.

        – Молли, ты гений. Правда, безжалостный гений. Как вы обе могли измочалить больного человека на больничной койке?

        – Эрнест, – макнув кусочек хлеба в томатный соус, отозвалась Молли, – тебе никогда не понять этого городишки. Здесь не знают милосердия. Ни в подпитии, ни под марафетом, ни влюбившись, ни разорившись. Так к чему делать

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск