Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

18

        – Он выглядит, как будто продолжает валять дурака, – сказал Чич. Все крупье наблюдали за мной. Охранник сидел на своем высоком стуле очень прямо и неподвижно Я казался большим и сильным; они были несколько во мне разочарованы.

        Чич поставил триста на Игрока. Я сдал и выиграл. Я продолжал выигрывать заходы, и Чич повышал ставку против меня. В подкове оставалось немного карт, но я опустошал ее в изысканной манере, без задержек и радостных восклицаний. Я был горд собой. Крупье вскрыли колоду и готовили карты для новой подковы. Все выплатили комиссию. Джордан поднялся размять ноги. Так же поступили Чич и Калли. Я сложил выигрыши в карман. Наступил подходящий момент.

        – Эй, Чич, – крикнул я. – Это я болван? – и рассмеялся. Потом я начал обходить стол, чтобы выйти из ограды и пройти мимо него. Он не больше мог противиться желанию замахнуться на меня, как вороватый крупье – стибрить стодолларовую фишку.

        И я встретил его достойно. Или думал, что это так. Но между нами чудом выросли Калли и двое здоровенных детин. Один детина ухватил кулак Чича своей огромной рукой, как крошечный мячик. Калли навалился на меня плечом, оттирая меня.

        Чич кричал на здорового парня:

        – Сукин сын! Ты знаешь, кто я? Ты знаешь, кто я?

        К моему удивлению, детина отпустил руку Чича и отступил. Он сделал свое дело. Он был силой предупреждающей, а не карающей. Тем временем за мной никто не смотрел. Все были зачарованы ядовитой яростью Чича, кроме молодого крупье с алмазным кольцом. Он очень спокойно сказал:

        – Мистер А., вы забываетесь.

        С невероятной яростью Чич ударил молодого крупье прямо в нос. Крупье отшатнулся назад. Кровь волнами потекла по его белой рубашке в оборках на иссинячерный смокинг. Я пробежал мимо Калли и двоих детин и ударил Чича. Удар пришелся в висок и отбросил его на пол. И он тут же вскочил на ноги. Я остолбенел. Все становилось очень серьезно. Этот парень двигался на ядерном топливе.

        И тогда охранник сошел со своего высокого стула, и я смог ясно его разглядеть под яркой лампой у стола баккара. Лицо его, покрытое шрамами, было пергаментнобледным, как будто кровь в нем замерзла и побелела от несчетных лет кондиционирования воздуха. Он поднял призрачную руку и сказал:

        – Стоп.

        Все застыли. Охранник протянул длинный костлявый палец и предупредительно сказал:

        – Чич, не двигайся. Ты попал в большую передрягу. Поверь мне. – Его голос был спокойно официален.

        Калли вывел меня за ограду, и я охотно повиновался, но был удивлен реакцией некоторых лиц. В лице молодого крупье было чтото мертвенное, даже когда из носа у него шла кровь. Он не был слишком напуган или смущен, или поврежден, чтобы не дать сдачи. Но он даже не поднял руки. Его товарищикрупье также не пришли к нему на помощь. Они смотрели на Чича с какимто благоговейным ужасом, в котором был не страх, а жалость.

        Калли проталкивал меня через казино под подобный прибою гул сотен игроков, бормотавших свои колдовские проклятья и молитвы над костями, блэкджеком и вращающимся колесом рулетки. Наконец, мы оказались в относительной тишине небольшого кафе.

        Я любил это кафе с его зелеными и желтыми стульями и столами. Официантки в изящных коротких золотых халатах были молодыми и хорошенькими. Стены были все из стекла; можно было видеть внешний мир с зеленой травой, голубым бассейном и специально посаженными большими пальмами. Калли провел меня в один из кабинетов со столом, рассчитанным на шестерых и оборудованном телефонами. Он занял кабинет по природному праву.

        Пока мы пили кофе, мимо прошел Джордан. Калли немедленно вскочил и схватил его за руку.

        – Эй, приятель, – сказал он, – выпей кофе с партнерами по баккаре. – Джордан покачал головой, а потом заметил меня в кабинете. Он странно улыбнулся мне, что меня почемуто позабавило, и изменил решение. Он зашел в кабинет.

        В тот день в Вегасе, когда мы впервые встретились, Джордан, Калли и я, Джордан выглядел неплохо, несмотря на белые волосы. Его окружал почти непроницаемый ореол замкнутости, пугавший меня, но не замеченный Калли. Калли принадлежал к людям, которые изза чашки кофе наедут и на Папу Римского.

        Я все еще прикидывался невинным мальчиком.

        – Изза чего Чич так взбеленился? – спросил я. – Господи, мне казалось, что все мы развлекаемся.

        Джордан вскинул голову и впервые проявил внимание к происходящему. Он улыбался, как ребенок, старающийся выглядеть умнее своих лет. Но Калли не был так зачарован.

        – Послушай, Мальчик, – объяснил он. – Через две секунды охранник бы набросился на тебя. Для чего он, потвоему, сидит там наверху? Разглядывать цыпочек?

        – Да, конечно, – сказал я. – Но никто не может подтвердить, что это моя вина. Чич вышел из себя. А я вел себя поджентльменски. Вы должны признать это. У отеля и казино нет оснований для претензий ко мне.

        Калли дружелюбно

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск