Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

19

мне улыбнулся.

        – Да, ты отработал это хорошо. Ты действительно действовал умно. Чич ничего не понял и попался в ловушку. Но ты не предусмотрел одного. Чич – опасный человек. Так что теперь моя задача – собрать тебя и посадить на самолет. Кстати, что это за дурацкое имя – Мерлин?

        Я не ответил ему, а расстегнул куртку и показал ему грудь и живот. Там у меня был большой уродливый пурпурный шрам. Я ухмыльнулся Калли и спросил его:

        – Знаешь, что это такое?

        Он насторожился. Лицо его побагровело.

        Я медленно сказал ему:

        – Я был на войне. Я попал под автоматный огонь и мог быть разрезан, как цыпленок. Не думаешь ли ты, что меня напугаете вы с Чичем?

        На Калли это не произвело впечатления. Джордан все еще улыбался. Все, что я сказал, было правдой. Я был на войне, я был в бою, но никогда не был ранен. То, что я показал Калли, было швом после операции на желчном пузыре. На мне испытывали новый способ, поле чего остался этот впечатляющий шрам.

        Калли вздохнул и сказал:

        – Мальчик, может быть, ты и круче, чем кажешься, но не настолько крут, чтобы оставаться здесь с Чичем.

        Я вспомнил, как Чич быстро вскочил на ноги после удара, и начал беспокоиться. Я даже на мгновение подумал о том, чтобы позволить Калли посадить меня на самолет, но потом покачал головой.

        – Послушай, я хочу помочь тебе, – сказал Калли. – После случившегося Чич будет тебя искать, а ты не в его весовой категории, поверь мне.

        – Почему? – спросил Джордан.

        Калли быстро ответил:

        – Потому, что Мальчик – человек, а Чич – нет.

        Забавно, как начинаются дружбы. В этот момент мы не знали, что станем приятелями в Вегасе. В действительности мы даже начали слегка отталкиваться друг от друга.

        Калли сказал:

        – Я отвезу тебя в аэропорт.

        – Ты хороший парень, – проговорил я. – Ты мне нравишься. Мы партнеры по баккара. Но в следующий раз, когда ты скажешь мне, что собираешься везти меня в аэропорт, очутишься в больнице.

        Калли засмеялся.

        – Ну давай, – сказал он. – Ты нанес Чичу прямой удар, а он тут же вскочил. Ты не крут. Знай это. – Над этим и я должен был засмеяться, потому что это было правдой. Это не соответствовало моему природному характеру. А Калли продолжал: – от того, что ты показал, куда в тебя попали пули, ты не становишься крутым. Это делает тебя жертвой крутых. Вот если бы ты показал мне парня со шрамами от твоих пуль, это произвело бы на меня впечатление. И если бы Чич не вскочил так быстро после того, как ты ударил его, это произвело бы на меня впечатление. Я желаю тебе добра. Не ребячься.

        Что ж, он был полностью прав. Но из этого ничего не следовало. Мне не хотелось возвращаться домой к жене и троим детям, и к своим неудачам. Вегас устраивал меня. Казино устраивало меня. Игра была тем, что мне нужно. Можно быть одному, не будучи одиноким. И всегда чтото случается, как сейчас. Я не был крут, но Калли упустил, что буквально ничто не могло меня испугать, потому что именно в это время своей жизни я ничему не придавал значения.

        И я сказал Калли:

        – Да, ты прав. Но я не могу уехать раньше, чем через пару дней.

        Теперь он действительно вгляделся в меня. Потом пожал плечами. Он взял чек, подписал его и взял со стола.

        – Еще увидимся, парни, – сказал он. И оставил меня наедине с Джорданом.

        Мы оба чувствовали себя неловко. Никто из нас не хотел быть на месте другого. Я ощущал, что мы оба пользуемся Вегасом по схожим причинам, чтобы укрыться от реального мира. Но мы не хотели говорить друг другу грубости: – Джордан потому, что был по существу и в большой степени джентльменом. И хотя я обычно без проблем расставался с людьми, но в Джордане мне чтото инстинктивно понравилось, а такое случалось довольно редко, и я не хотел оскорбить его чувства, оставив его одного.

        Потом Джордан поинтересовался:

        – Как пишется твое имя?

        Назвав свое имя по буквам, я заметил в нем потерю интереса к своей личности и улыбнулся ему. Он ответил мне приятной улыбкой.

        – Твоя родители думали, что ты вырастешь волшебником? – спросил он. – Имто ты и хотел быть за баккара?

        – Нет, – сказал я. – Мерлин – это моя фамилия. Я поменял ее, так как не хотел быть ни королем Артуром, ни Ланселотом.

        – У Мерлина были свои трудности, – сказал Джордан.

        – Да, – сказал я. – Но он никогда не умирал.

        Вот так Джордан подружился со мной, и наша дружба началась с сентиментальной школьной откровенности.

        Наутро после драки с Чичем я написал ежедневное короткое письмо жене, сообщив ей, что возвращаюсь домой через несколько дней. Потом прошелся по казино и увидел Джордана, играющего в кости. Он выглядел измученным. Я дотронулся до его руки, он обернулся и приветствовал меня той милой улыбкой, которая всегда производила на меня впечатление. Возможно, потому что только мне он улыбался так беззаботно.

        – Давай позавтракаем, –

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск